Последняя сделка - Майкл Ридпат

— Но я там определенно был, сержант, — сказал я.

— Вот мы и пытаемся найти свидетельства в пользу вашей версии, мистер Эйот. Пойдем дальше. Согласно показаниям Дэниела Холла, вы с ним на прошлой неделе обсуждали размеры состояния вашего тестя. Это действительно так?

— Нет! — резко бросил я.

— Дэниел Холл сообщил, что речь шла о размере дохода, который мистер Кук мог бы получить от инвестиций «Ревер партнерс» в компанию «Био один».

Теперь я припомнил этот разговор.

— Да, действительно. Мы толковали на эту тему. Или, скорее, говорил один Дэниел. Он обожает обсуждать, кто сколько зарабатывает, и в первую очередь — сколько получают партнеры. Меня эта тема не очень интересовала.

— Значит, не интересовала?

— Нет.

— Вам известно содержание завещания?

— Да, известно.

— Следовательно, вы знаете, что ваша супруга — женщина весьма состоятельная?

— Полагаю, что скоро таковой станет, — бросил я.

— И ее деньги вам очень пригодятся, не так ли?

— Боюсь, что не совсем вас понимаю, — произнес я, не догадываясь, куда гнет Маони.

— Для того, чтобы ваша сестра могла поддержать свой иск. Если я правильно запомнил, ей для этого нужно пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, что соответствует восьмидесяти тысячам баксов. Вы уже много вложили в этот процесс, не так ли?

— Да, верно, — ответил я.

— Итак, сколько же вы потратили на юристов для вашей сестры?

— Сорок пять тысяч фунтов. Сама она вложила двадцать.

— Вам пришлось прибегнуть к займам?

— Частично. В основном это были наши сбережения.

— И если вы не найдете средств для продолжения процесса, вам придется навсегда распрощаться с сорока пятью тысячами?

— Видимо, так, — согласился я.

— О'кей. Пойдем дальше. Насколько я знаю, ваша жена обращалась к мистеру Куку с просьбой дать денег для продолжения юридических действий.

— Во всяком случае, она мне так сказала.

— Но мистер Кук ответил отказом?

— Видимо. Но послушайте, я вовсе не просил ее обращаться к отцу. Это была ее идея. И Лайза мне сообщила о ней лишь после того, как Фрэнк сказал «нет».

— И после этого вы отправились к нему, чтобы переговорить лично? — спросил Маони, сверля меня взглядом.

— Нет. То есть да. Но вовсе не об этом. Я уже сказал вам, что намеревался с ним обсудить. У нас возникли проблемы на работе, и мне хотелось с ними разобраться.

— Следовательно, о деньгах вы не говорили?

— Нет, хотя, насколько я помню, Фрэнк поднял эту тему. Но я сразу сказал, что его деньги мне не нужны.

— Ах вот как… Следовательно, мистер Кук поднял вопрос о том, чтобы дать вам денег, а вы заявили, что его деньги вам не нужны?

Я глубоко вздохнул и, делая акцент на каждом слове, произнес:

— Фрэнк считал, что я приехал к нему просить деньги. Но это совсем не так, о чем я ему и сказал. А теперь я то же самое говорю вам.

— Понимаю, — произнес Маони и, выдержав длинную паузу, продолжил: — Можно сказать, вам здорово повезло, что ваша супруга получила такие бабки, не так ли? Теперь вы сможете оплатить все счета адвокатов.

— Нет, — ответил я. — Совсем не так. Я бы предпочел, чтобы Фрэнк оставался живым. Этого хотела бы и Лайза.

— Конечно, мистер Эйот. Конечно. Благодарю вас за содействие.

Беседа закончилась, и я проводил сержанта Маони к лифтам. Раздражающая меня полуулыбка так и не сошла с его губ.

Я долго не мог вернуться к работе, так обеспокоила меня беседа с сержантом. Не обвиняя меня напрямую в убийстве Фрэнка, Маони постепенно и последовательно создавал против меня дело. Никто не видел меня на пляже, я остро нуждался в деньгах для сестры, наконец, моя ссора с Фрэнком… Каждый из этих фактов по отдельности не мог служить основой для обвинения, но в совокупности они четко указывали на меня как на человека, заинтересованного в смерти Фрэнка Кука. Маони, видимо, не сомневался в том, что тестя застрелил я, и твердо вел свою линию.

Я знал, что он черпает информацию из многих источников, и это меня крайне беспокоило.

Лайза, например, рассказала ему о судебном иске Хелен. Она просто честно отвечала на прямые вопросы, не догадываясь, что может причинить мне вред. Лучше бы она этого не делала.

Беседа с сержантом напомнила мне, что я ближе к вечеру собирался позвонить сестре, рассказать о завещании Фрэнка и о намерении Лайзы дать деньги для продолжения разбирательства. Однако, поразмыслив, я решил этого не делать. До того как Маони не закончит следствие, я не имею права обнадеживать Хелен. Мне хотелось верить, что правоохранительная машина будет работать до тех пор, пока с меня не снимут все подозрения, а подлинный виновный предстанет перед судом. Однако, несмотря на природный оптимизм, я начинал в этом сомневаться. И как показал дальнейший ход событий, небезосновательно.

Я постарался вернуться домой к семи часам на тот случай, если Лайза закончит работать раньше, чем обычно. Однако этого не случилось, и она пришла только к девяти. Выглядела Лайза очень подавленной.

— Может быть, выпьешь что-нибудь? — спросил я.

— Бокал вина не помешал бы, — ответила она, опускаясь на диван.

— Ты сегодня перетрудилась, — с улыбкой сказал я, передавая ей бокал.

— А что, собственно, ты хочешь?! — неожиданно резко выпалила жена. — Я не ходила на фирму добрую половину недели. Накопилась гора работы!

Столь неожиданная реакция застала меня врасплох.

— Еще бы, — нейтральным тоном заметил я.

— Ты не единственный, у кого нервная работа! Неужели ты этого не понимаешь?

— Прекрасно понимаю, — промолвил я, сел рядом с женой и обнял ее за плечи.

— Прости, Саймон, — продолжила она, отпив немного вина. — Дело в том, что у «Бостонских пептидов» серьезные неприятности. У нас закончились наличные средства. Я не представляла, что дела обстоят настолько скверно. Мы согласились не получать зарплату за последний месяц, но это, увы, не выход из положения.

— Неужели у вас нет никаких дополнительных каналов финансирования?

— Генри говорит, что нет. Если бы мы успели закончить испытания препарата «БП-56» на животных, то имели бы гораздо больше шансов найти новых инвесторов.

Это действительно была скверная новость. Лайза вложила очень много сил в «БП-56», и если «Бостонские пептиды» вылетят в трубу еще до того, как препарат выйдет на рынок, ее постигнет огромное разочарование.