Сестры лжи - К. Л. Тейлор

– Пожжет-пожжет и перестанет, – приговаривает она, промокая мне коленку смоченной ватой. – Может, дать что-нибудь от боли? Вроде еще оставался парацетамол. – Она смотрит на меня снизу вверх, сидя на деревянном кухонном полу. – Или хочешь чего-то посерьезней?

– Да нет, спасибо, я в порядке. Честное слово.

Я перевожу взгляд с ее улыбающегося, дружеского лица на красное пластиковое ведерко и швабру, что стоят у стены, и в голове сам собой формируется вопрос.

– Салли?

– Да?

– А где вы были? В смысле, когда услышали, как я упала? Потому что возле спальни я никого не заметила, когда выбегала…

– Где я была? А в душевой прибиралась, – говорит она, направляясь к раковине с комочком ваты в руке.

Подставив вату под кран, Салли пускает воду. Если она и прибиралась в душевой, то делала это, мягко говоря, без фанатизма, иначе мы бы ее услышали. Потому что оттуда слышно все, в этом мы успели убедиться: и плеск воды, и шлепанье босых ног, и что хочешь.

Получается, она просто шпионила. И знает теперь, чтó я рассказала Ал про Айзека и массаж. И про то, как обвинила Айсис в шарлатанстве. Каждое наше слово слышала.

– Эмма? Что ты? – Она возвращается со смоченной ватой в руке, а у меня в глазах уже темнеет. Позыв к рвоте заставляет упасть на колени.

– Эмма?.. – Салли присаживается на четвереньки. – Что происходит? Ты прямо позеленела вся. Хочешь водички?

– Так, значит… – выдавливаю я, пока она бежит к раковине, чтобы налить стакан воды, сует мне его в руку, заставляет сжать пальцы, и я припадаю к стеклу, делая судорожные глотки. – Значит, вы всё слышали?

Она вот-вот мне ответит, но тут…

– Ага-а! Вот ты где! – На кухню вваливается Раджеш, чей белый поварской фартук весь заляпан красно-оранжево-бурыми пятнами, и заключает Салли в медвежьи объятия, отрывая ее от пола. Та пищит, в притворном ужасе отбивается, и широкое темное лицо мужчины расплывается в довольной улыбке, которая в следующую секунду превращается в гримасу неподдельного испуга, когда он замечает, что здесь сижу и я. – А она что тут делает?!

– Это Эмма. – У Салли опускаются уголки рта. – Она из новеньких. Упала на дорожке, вот я и обработала ссадину…

– Ты бы хоть предупредила, что не одна!.. Так. Мне надо с тобой поговорить. – Он бросает взгляд на коридор. – С глазу на глаз.

– Хорошо. А г-где?..

– Вон там. – Раджеш показывает на кладовку и переводит взгляд на меня. – Я придумал новую пряную смесь и хочу узнать чужое мнение. Потому что это эксперимент.

– Угу, – бодро киваю я, не веря ни единому слову. Интересно, что тут происходит?

– Все обойдется, Эмма, только приложи на всякий случай вот это. – Салли протягивает мне лейкопластырь, затем плетется в кладовку за Раджешем. За ними захлопывается дверь.

* * *

Когда я встаю с табуретки, коленка вовсю принимается ныть, но, слава богу, нога не подламывается, и мне удается с грехом пополам выйти в коридор. Здесь пусто; давешние мужчина с женщиной исчезли вместе со своими вениками и совками. Фотографии в рамочках, что Ал сбила со стены, сложены аккуратными стопками на столике, разве что без стекла. Единственный след, оставшийся после разрушительного налета, – это сиротливая пустота между двумя деревянными подсвечниками, где раньше находился какой-то фарфоровый череп.

Дверь в кабинет Айзека приоткрыта. Изнутри доносится взволнованный гул голосов, и я на цыпочках подкрадываюсь ближе. Мои босые ноги беззвучно скользят по деревянному полу.

– Всё под контролем, – слышу я слова Айзека. – Никто никуда не разбежится.

– Да, но как быть с этой Ал? – Голос женский; возможно, принадлежит Чере. – От нее можно ждать чего угодно.

– Всё в порядке. Йоханн об этом позаботится.

– А если Паула сболтнет? Ты ведь знаешь, она грозится выложить новеньким…

– Говорю тебе, всё под контролем. После детокса она тоже придет в норму.

– То же самое ты утверждал и про Рут.

– Паула артачиться не будет. И кроме того… – Айзек переходит на шепот, и я уже не могу разобрать ни словечка.

Я делаю еще один шаг к двери. Я знаю, кто такая Паула; Чера познакомила нас в самый первый день, во время экскурсии по комплексу. Это полненькая рыжеволосая девушка, которая присматривает за козами. Мы ее застали как раз в тот момент, когда она вовсю чертыхалась, возясь со сломанной изгородью. При знакомстве почти не поднимала глаз. Кстати, за минувшие два дня я уже во второй раз слышу упоминание про некую Рут. Первым был Радж, который сказал, что она на пару с каким-то Гейбом сейчас в Покхаре, затариваются провизией.

Я приближаюсь еще на шажок. И в этот момент чья-то рука бесцеремонно ложится мне на плечо.