Черный мел - Кристофер Дж. Эйтс

В конечном счете какой смысл в игре без проигравших игроков?

XXVI(ii).Наступила середина Рождественского семестра. Они сидели в баре за одним столом. Зал был переполнен, клубы дыма окутывали потолочные светильники.

Дэ недавно перестала курить разноцветные сигареты и вносила свой вклад в общую духоту с помощью старинной трубки из кукурузного початка. Черные волосы она гладко зачесала назад и стянула в хвост ленточкой из старинного кружева, ее табак пах вишней. Она походила на Олив Ойл, подружку моряка Попая из мультиков.

— Смотрите-ка, Джек вернулся, — заметила она в предвкушении драмы.

В самом деле, в бар только что вошли Джек и Марк. За ними по пятам двигались два первокурсника с сигаретами в углах рта и с пивом в руках. Звали их Джейми и Ник. Дым ел им глаза, поэтому они все время запрокидывали головы назад.

— Джолион, приятель! — воскликнул Джейми, сильно хлопая Джолиона по спине.

— Все сделали, как я предложил? — спросил Джолион.

— Да, приятель. И ты оказался прав на все сто.

— Что я вам говорил?

— Серьезно, друг, — сказал Джейми, подмигнул и зажал свою сигарету между указательным и средним пальцами. — Я твой должник.

— А ты, мистер Ник? — Джолион полуобернулся через плечо, чтобы пожать руку приятелю Джейми. — Кстати, у меня есть для тебя та книжка, помнишь? Приходи в мою комнату, если меня не будет, просто войди, обычно я не запираю дверь. Она на третьей полке снизу, возьми, и все.

— Сэр, вы настоящий джентльмен! — воскликнул Ник.

— Слушай, друг, — сказал Джейми, — одна птичка мне напела, вы играете в какую-то игру, и, скорее всего, спрашивать о ней нужно тебя. Мы с Ником тоже хотим поучаствовать! Запишите и нас.

— Какая же птичка это тебе напела? — поинтересовался Джолион.

— Так я тебе и сказал. — Джейми затянулся и отвел сигарету подальше от лица. — В общем, ходят такие слухи, понимаешь? Только все останется между нами. Мы своих источников не раскрываем и так далее.

— Очень странно. Ты уже второй, кто спрашивает меня о какой-то игре, а я понятия не имею, в чем тут соль… Но если когда-нибудь захочешь сыграть в покер, милости прошу.

— Отлично! — воскликнул Джейми, затягиваясь и выпуская дым. Потом он снова похлопал Джолиона по плечу и, ткнув пальцем в какую-то блондинку, продолжал: — Извини, мне надо бежать.

Джолион подождал, пока Джейми и Ник скрылись в толпе, он следил за ними, обернувшись через плечо. Когда они скрылись, он быстро повернулся к столу и спросил:

— Какого хрена? Кстати, придурок Джейми не второй, а уже четвертый, кто пристает ко мне с вопросами об Игре! Кто проболтался?

Все пожимали плечами, поджимали губы и хмурили брови. Всем стало не по себе, как-то… неприятно и даже страшновато.

— Понятия не имею, — сказал Джек, тут же пожалевший о том, что подал голос первым.

Джолион ткнул в Джека пальцем:

— Мы же договаривались хранить все в тайне! Если кто-то еще не понял, может сейчас же уходить! До Джейми ко мне с тем же самым приставал Рори, а вчера два регбиста-второкурсника, которых я вообще не знаю. И когда я выясню, кто им насвистел…

— А я при чем? — обиделся Джек. — Почему ты тычешь в меня пальцем? Я никому не говорил.

— И в «Маятнике» несколько дней назад вышла дурацкая статейка, где утверждается, что мы создали своего рода секту, а я вроде Джима Джонса![8]

— Джолион, да ведь они просто шутили, — сказала Эмилия.

Джолион пригладил ладонями волосы и сцепил пальцы в замок на затылке. Он с недовольным видом покачивался на стуле вперед-назад.

Чад подался вперед и посмотрел на всех по очереди.

— Для посторонних Игра закрыта, — сказал он. — Наверное, вначале мы как-то не особенно подчеркивали, что все остается в тайне, но ведь мы же все с этим согласились, верно? Как только Игра станет достоянием гласности, на ней можно ставить крест.

Все, кроме Джолиона, закивали в знак согласия. Джолион развалился на стуле и смотрел в потолок.

Чад встал и хлопнул друга по спине.

— Я за пивом, — объявил он. — Джолион, тебе взять?

— Валяй, — сказал Джолион, цокнув языком. — Но сейчас не твоя очередь, а Джека, мать его.

— Ничего, — сказал Чад, — я угощаю.

XXVI(iii).Постепенно подозрение в предательстве кого-то из них рассосалось. Туча вокруг Джолиона развеялась, и он снова повеселел. Разговор зашел о политике. Джолион рассказал об одном известном деятеле, как тот несколько лет назад тайком свел татуировку в виде нацистской свастики. Его татуировка — секрет Полишинеля, уверял Джолион, хотя больше никто из них за столом ни о чем таком не слышал. По словам Джолиона, один его приятель работал в каком-то таблоиде. Парень и рассказал, что газеты приберегают этот рассказ в надежде на вступление того деятеля в борьбу за власть. Тогда они и разоблачат его.

Потом Джек рассказал об одном своем однокласснике, который угодил в исправительный центр для несовершеннолетних и там сделал себе наколку. Он хотел увековечить имя своей тогдашней подружки по имени Нави. Операцию он проводил сам, с помощью булавки, чернильницы и зеркала. Зеркало его и подвело. В результате у него на предплечье внутри большого красного сердца красуется «Иван».

Все засмеялись, выпили. Дэ объявила, что не верит ни единому слову из рассказа Джека, хотя анекдот неплохой. Эмилия потянулась и зевнула.

— Ничего себе! — воскликнул Джек. — Эмилия, похоже, ты заразилась! — Он ткнул пальцем в Марка. — Подхватила марколепсию и скоро станешь марколептиком!

Эмилия изо всех сил старалась не улыбаться.

— Нет, — ответила она, — мне просто скучно… Только немножко, — добавила она, — и вы тут ни при чем. Иногда здесь становится как-то слишком душно и тесно… Стены давят.

— Тогда допивайте и пошли ко мне, — предложил Джолион.

— Дело не в баре, — сказала Эмилия. — Мы больше ничем не занимаемся, кроме этой дурацкой Игры.

Чад собрался возразить, но вдруг Марк замигал глазами и постучал костяшками пальцев по виску.

— Я кое-что придумал! — воскликнул он. — Эмилия, хочешь сменить обстановку? Приглашаю вас всех в пятницу в Лондон на мой день рождения. Не знаю, почему я собирался отметить его здесь. Выходные мы можем провести в доме моей матери. Вот будет здорово, это только что пришло мне в голову! Слушайте, моя сестра сейчас как раз живет у отца, ее спальня свободна. Есть еще кабинет, который можешь занять ты, Дэ. Тебе понравится кабинет моей матери, там полно старых книг, написанных мертвецами. А для вас, — Марк ткнул в Джека и Чада, — я найду спальные мешки. В моей спальне места хватит.