Атомный ангел - Питер Джеймс

Я замахал рукой и сел в машину, сказав:

– К «Хэрродс».

«Ришу» находится напротив универмага, через дорогу, и сперва мне хотелось посмотреть, не околачиваются ли у его подъезда какие-нибудь подозрительные личности.

– Прошу прощения? – с сильным акцентом переспросил таксист.

Он был молод – не старше двадцати двух лет, на вид с Ближнего Востока. На запястье сверкали золотом большие наручные часы.

– К «Хэрродс», – повторил я.

– «Хэрродс»? Найтсбридж? – переспросил он.

– Правильно.

Большую и лучшую часть своих тридцати двух лет я прожил в Лондоне и ни разу не слыхал, чтобы здесь был какой-нибудь другой «Хэрродс». Но возможно, таксист владел какими-то секретами, мне неведомыми? Часы у него, кстати, «Ролекс», причем, похоже, настоящий. И такси совсем новенькое, прямо сверкает. Тоже из «Хэрродс»? Я наклонился к перегородке, отделяющей сиденье водителя от пассажиров.

– Хорошая машина, – сказал я. – Совсем новая.

– Да, – нервно рассмеялся он, – да, мой такси. Новый.

С лондонскими таксистами меня связывают странные и противоречивые отношения. Сидя за рулем, я вижу в них наглых ублюдков. Эти сукины дети никогда никого не пропускают и обязательно подрежут тебя, даже если для этого придется свернуть со своего пути. Но когда я сижу в такси, то понимаю, что передо мной настоящие асы своего дела, блистательные водители, полные справедливого презрения к жалким идиотам, что плетутся по центру Лондона со скоростью пять миль в час.

Однако сейчас моя вера в лондонских таксистов подверглась суровому испытанию. Учитывая, сколько они дерут с пассажиров за каждую милю, мы, по-моему, вправе ожидать, чтобы они хотя бы умели водить машину, могли связать пару слов по-английски и не считали, что «Хэрродсы» в Лондоне расположены на каждом углу.

Мы выехали на Пикадилли и остановились на красный свет. Что ж, по крайней мере, мой Мустафа – не дальтоник. Вдруг он открыл дверцу и выскочил наружу.

– Вы подождать, пожалуйста, совсем немного – я купить «Стандард»! – С этими словами таксист бегом бросился к газетному киоску.

Позже, размышляя об этом, я так и не смог понять, что именно меня насторожило. «Ролекс»? Полное незнание Лондона? Явный недостаток навыков вождения? Мысль о том, на кой черт газета человеку, так плохо знающему английский? Или просто то, что подъехал он как-то очень уж быстро – и это в понедельник, в четверть третьего?

В общем, я наклонился вперед и взглянул на водительское сиденье.

И увидел там ручную гранату. Без чеки.

Взрыв настиг меня где-то между дверцей и мостовой. Меня взметнуло в воздух и перебросило через ограду парка Сент-Джеймс. Машина за спиной превратилась в огненный шар, разбрасывающий вокруг себя брызги пламени.

Несколько мгновений я лежал ничком на холодной земле. Стояла страшная, неестественная тишина. Лицо жгло, ноги болели как проклятые, я жадно глотал воздух – и с каждым вздохом все сильнее злился. Попытавшись сунуть руку под пиджак, обнаружил, что ни пиджака, ни пальто на мне уже нет, нет и большей части штанов – а вот кобура с «Береттой» по-прежнему на месте. Я выхватил «Беретту», снял с предохранителя. Ну где этот араб? Где долбаный ублюдок?!

Вокруг царила тишина. Я зажал пальцами ноздри и сильно высморкался – так, что заболели уши, однако вокруг по-прежнему было тихо. Затем где-то вдалеке послышался гудок. Такси горело, треща и рассыпая искры, на дверцах припаркованного в метре от него «Форда» пузырилась и облезала краска. Продавец газет выбежал из киоска и таращил глаза на пожар.

Я оглядывался в поисках араба. Смотрел на подъезды, вверх и вниз по улице, заглядывал в машины, но с места не двигался. Ждал. Ждал хоть какого-нибудь движения. Ничего. Хорошенькая девушка застыла, глядя на меня со смесью ужаса, жалости и жгучего любопытства. Я ее понимал: мужик в голубых трусах, черных шнурованных ботинках до колен, клетчатой рубахе и с тяжелой «Береттой» в руках. Такое не часто увидишь.

Я сунул пистолет за пазуху, сообразив, что отсюда надо убираться, пока вокруг не собралась тысячная толпа. Дальше моя физиономия попадет на первую страницу вечерних газет – и не стоит даже уточнять, как это скажется на карьерных перспективах.

Я повернулся и торопливо зашагал прочь. Подзывать такси мне почему-то не хотелось.