Прежде чем он увидит - Блейк Пирс

Нужно было как-то убить полтора часа времени. Он вспомнил, как отгонял грузовик «Грин тим», гадая, забрал ли его к этому времени эвакуатор. Он очень на это надеялся. Если его искали, то местоположение грузовика собьёт их с толку. Полицейские были намного глупее, чем их рисовали в гламурных ТВ-шоу.

Вскоре часы пробили 11:00, а потом 11:15. Внутри нарастало знакомое волнение, это ощущение рвалось наружу и было схоже с сексуальным возбуждением. В 11:20 он вернулся в дом и на цыпочках прошёл по коридору. Дойдя до двери в комнату матери, он услышал её храп. Мать спала. Это был не обычный храп, а тяжёлое дыхание, которое по заверению врачей в конечном итоге приведёт к тому, что ей понадобится специальный аппарат, чтобы нормально дышать во сне.

Он прошёл в гостиную, сел на диван и стал бездумно листать какой-то журнал о еде, принадлежащий матери. Он не обращал внимания ни на текст, ни на картинки, думая лишь о той женщине, что была на пути к его дому. Ему было интересно, как будут звучать её мольбы через дверь подпола. Продавец газонов вёл себя, как ребёнок и был жалок. Женщины же, с другой стороны, даже звучали сексуально, когда плакали и молили об освобождении. Готовые пойти на всё, некоторые предлагали ему секс за свободу.

Он никогда не прикасался к ним. Ему нравилось смотреть на женщин, особенно на тех, что изображались на календарях и в старых журналах, оставшихся после отца на чердаке и лежавших там уже много лет, но в целом он находил секс мерзким.

Стук в дверь отвлёк его от этих мыслей.

Он отложил журнал и медленно встал, не желая показаться нетерпеливым. Он глубоко вдохнул и улыбнулся, подходя к двери. Он пытался сдержать дрожь предвкушения. Взяв себя в руки, он открыл дверь.

Перед ним стояла ничем не примечательная женщина, хотя при хорошем освещении она могла бы показаться красивой. В руках у неё была холщёвая сумка, набитая книгами и образцами. Она приветливо улыбнулась и быстро заглянула в дом через его плечо.

«Здравствуйте, – сказала она. – Мэри дома?»

«Дома, – ответил он. – Заходите, я сейчас её позову».

«Спасибо», – сказала женщина и прошла за ним в дом. Он показался ей безобидным. Многие женщины так думают. Всё дело в его внешности: он не вызывал опаски, но и не был красив. Он был как все, обычный и незаметный. Он знал об этом ещё со средней школы и всегда пользовался этой особенностью в своих корыстных целях.

Когда женщина зашла в дом, он закрыл за ней дверь и прошёл в коридор. Пройдя до половины, он остановился и обернулся:

«Знаете, мне кажется, она сейчас спит».

«Может, мне вернуться позже?»

«Нет, не нужно, – сказал он, – сейчас подходящее время».

«Я…»

Он рывком выпрямил правую руку и ударил её в живот. Она задохнулась от неожиданности и согнулась пополам, тогда он схватил её за красивые каштановые волосы и оттянул их назад, заставив посмотреть себе в глаза. Женщина открыла рот, чтобы закричать, но вдруг что-то в её взгляде изменилось. Вместо того чтобы кричать, она резко замахнулась левой рукой.

Её локоть угодил ему между ног. Невыносимая боль сбила с ног. На долю секунды он подумал об отце и о том, как тот называл его своим любимым мальчиком. Эти воспоминания были связаны с похожей сильной болью.

Боль и образ отца помутили сознание, и он выпустил волосы женщины из рук. Она быстро поднялась на ноги, но вместо того, чтобы бежать, с силой ударила его в живот. Задыхаясь, он упал на четвереньки и тогда заметил, что женщина бросилась прочь.

Холщёвая сумка упала на пол, рассыпав образцы и глупые книжки. Он ударил по ним рукой, издав сдавленный крик боли. Женщина уже добралась до двери и пыталась её отпереть.

Пытаясь справиться с болью, он проглотил её, как горькую пилюлю, от чего его начало мутить. Он поднялся на ноги и кинулся вслед за женщиной. Бросившись вперёд, на пару секунд он ощутил чувство невесомости. Женщина открыла дверь. В комнату ворвалось субботнее солнце.

Всем весом он обрушился ей на ноги. Она запнулась и сильно ударилась головой о косяк. Её правая рука оказалась за порогом, и она пыталась зацепиться пальцами за доски крыльца. Он схватил её за плечо и потянул в дом, откинув на пол. После удара о косяк она была немного заторможена, но всё равно не оставляла попыток подняться на ноги.

Она встала на крыльцо, а потом начала, шатаясь, спускаться по бетонным ступенькам.

Он смотрел на неё во все глаза. Не успел он ничего подумать, как на смеси страха и гнева бросился за ней следом. Выскочив из двери, он оттолкнулся от крыльца и налетел на женщину тогда, когда она дошла до начала лестницы.

Оба повалились на землю. Он насел на неё сверху, а она продолжала ползти по разбитой дорожке, бегущей по двору.

Она всхлипывала от боли и пыталась высвободиться. Он ударил локтем ей по пояснице, а затем медленно поднялся на ноги. Быстро оглядевшись, он понял, что на этот раз ему крупно повезло: никто не гулял с собакой и не проезжал в машине.

Он снова схватил женщину за волосы и так поднял её с земли на ноги. Она тихо вскрикнула, и он сжал ей горло свободной рукой. Она поняла, что ей не спастись, и понемногу перестала сопротивляться. Почти бегом он направился обратно в дом, не отпуская волос, не убирая руки с шеи. Оказавшись внутри, он бросил её на пол, и она едва ли сдвинулась с места. Он наклонился ближе и почти ласково провёл рукой по её щеке, шее, груди, бёдрам и коленям.

С улыбкой на лице он подхватил её подмышки и потащил в пристройку позади дома. Его тёмный подпол был снова пуст, и он слышал, как тот молил о новом постояльце.