Смерть с уведомлением - Андреас Грубер

– И дети? – спросил Франк.

Она помотала головой.

– Слава богу. – Он хотел было уже встать, но Хелен коснулась его руки.

– Почему ты пригласил Бена Колера?

Он пожал плечами.

– В последнее время я работаю вместе с его командой по расследованию убийств. Он милый. И частенько о тебе спрашивает.

Хелен выпрямилась.

– Правда?

– Ну и что с того? – Он погладил ее по щеке. – Я знаю, что вы раньше были парой. Меня это не смущает… да что с этим псом?

– Дасти! Фу! – Хелен схватила его за ошейник и оттащила от подушки. Смахнула обрывок бумаги, который прилип к морде.

– Ты против, чтобы он приходил?

– Нет, но… У Бена был сын от первого брака. Когда он умер, мы расстались.

– Я знаю, настоящая трагедия. Но какое это имеет отношение к нам или к вечеринке? Мне отозвать приглашение?

– Нет. – Хелен сглотнула. – Просто… сын Бена был одной из жертв Кристофа Винклера.

Франк в растерянности уставился на нее. Он знал, как чувствительно она реагировала на ту историю и всегда отказывалась давать какие-либо интервью на эту тему.

– Я не знал. – Известие, казалось, ошарашило его.

– Тебя тот случай едва коснулся, поэтому я никогда тебе об этом не рассказывала.

Наконец Дасти оставил подушку в покое, улегся Хелен на живот и лизнул ее в щеку.

– О боже. – Похоже, Франк только сейчас понял взаимосвязь. – Когда несколько лет назад стали раскручивать то дело, некоторые из коллег-прокуроров подверглись жесткой критике и должны были объяснять, почему убийцу детей не смогли установить и поймать в ходе расследования. Прокуратура обвиняла начальника полиции, тот валил на сотрудников БКА, они на оперативный отдел, а оперативники на тебя. Настоящее свинство! – Франк снова нежно погладил ее по щеке. – Мне жаль, что я напомнил тебе обо всем этом. Мне стоило спросить, хочешь ли ты вообще видеть Бена Колера.

– Ничего. – Она подняла плечи. – Когда меня поливали грязью и пресса искала козла отпущения, мы с ним уже расстались.

– Но он мог бы снять с тебя вину. Наверняка он знал о заключении, которое ты дала по Винклеру, и о твоих попытках уличить его.

– Наверняка, – пробормотала она. – Но после смерти Флориана у Бена были свои проблемы, и я не могла ему помочь. – Хелен не хотела снова думать о Фло. От одной лишь мысли о нем разрывалось сердце.

Франк кусал нижнюю губу.

– Думаешь, он винит тебя в смерти пятерых детей?

Это главный вопрос.

– Я не знаю.

К тому времени она познакомилась с прокурором Франком Бергером. Уже тогда он верил в ее невиновность, так как слишком хорошо знал Йоханну Винклер – свою коллегу-прокурора, которая была вовлечена в то дело. Поэтому порекомендовал Хелен отличного адвоката, своего друга, – тот представлял ее в суде и помог полностью оправдаться. Вместе они раскрыли аферу уголовной полиции и прокуратуры, пытавшихся скрыть факты. Но репутация Хелен все равно была подпорчена. В то время ей нужно было с кем-то говорить, и Франк всегда был готов выслушать. Через год они поженились – а между нею и Беном осталось так много невысказанного.

Франк погладил ее по щеке.

– Что-нибудь еще?

Как бы ей хотелось спросить Франка о кольце с рубином, презервативах в его портфеле или связке ключей в ящике письменного стола. Но пока она сомневается в его честности, о звонке ничего не расскажет. Хелен помотала головой.

– Ладно, малышка, я пойду прогуляюсь с псом. – Он поцеловал Хелен в лоб.

– Спасибо.

– Пес, ко мне! Сейчас я тебя покормлю, а потом пойдем гонять злых кошек.

Дасти спрыгнул на пол и последовал за Франком. Джек-рассел-терьер был ее собакой. Наверное, по этой причине Франк никогда не называл его «Дасти», а просто «пес». Но Хелен радовалась, что иногда он брал Дасти с собой на поводке, когда вечером прогуливался в сосновом лесу, чтобы в тишине выкурить сигару.

Когда оба наконец-то ушли из гостиной, Хелен достала из-под подушки выписку с кредитной карты. Края были влажные и рваные: Дасти все-таки дотянулся до бумаг.

Она бегло просмотрела месяцы январь, февраль. И в марте нашла. Шестого марта Франк купил что-то за 469 евро. Внутри у Хелен все похолодело. В строке «описание» стояло: «Ювелир Брайншмид». Она никогда не слышала об этом магазине. Вдруг Хелен почувствовала себя бесконечно одинокой. Она уже видела, как ювелир Брайншмид вставляет рубин в кольцо и делает гравировку на внутренней стороне.

«Анне – от Франка».

Но почему ее муж должен дарить совершенно незнакомой невзрачной серой мыши дорогое украшение с именной надписью?

Потому что он ее любит, дурочка!