Смерть с уведомлением - Андреас Грубер

После двух интенсивных сеансов психотерапии Хелен наконец нашла время и вошла в кабинет Франка. Весь день во время бесед она думала о гравировке на внутренней стороне кольца Анны Ленер. «Анне – от Франка». Какое отношение ко всему этому имел ее муж?

Странное чувство охватило Хелен, когда она окинула взглядом письменный стол Франка, комоды, стеклянную витрину, книжные шкафы и полочку над открытым камином. Увесистое тридцатитомное издание энциклопедии Брокгауза, в черных переплетах с золотыми корешками, важно выстроилось на полке во всю длину комнаты. Между томами возвышались кубки, выигранные Франком в поло, и тяжелая сова из мрамора, которая презрительно смотрела на Хелен. Она здесь не для того, чтобы унести в кухню поднос с кофейным сервизом или стереть пыль с полок – это он, черт возьми, пусть делает сам, – а чтобы покопаться в его личных документах и вещах.

Она прошла по новехонькому паркету и открыла окно. Франк снова курил в выходные сигару и забыл проветрить. Жалюзи опущены, ставни закрыты. В помещении стоял затхлый запах. Как это похоже на Франка. Когда он переехал к ней, Хелен уступила ему лучшую комнату во всем доме, а он совсем этого не ценил.

Хелен щелкнула выключателем настольной лампы. На столе громоздились десятки перевязанных бечевкой стопок бумаг. Патологоанатомические документы, протоколы допросов свидетелей, отчеты экспертного отдела и материалы для лекций, которые Франк читал на юридическом факультете.

– Боже мой, – вздохнула она. Папки и нескрепленные отдельные документы лежали даже на полу. Между ними стояли упаковки биосока со вкусом лайма. С каких пор Франк пьет это? Срок годности истек несколько месяцев назад, бутылки срочно нужно выбросить. Галстуки и пиджаки висели на спинке стула, и как минимум в трех пепельницах лежали потухшие сигары. Как ей найти здесь что-нибудь?

Она села за письменный стол и взялась за латунную ручку ящика. В течение двух лет брака она всегда уважала частную сферу Франка и никогда ему не лгала. Неужели она резко потеряла доверие, с каким всегда относилась к нему? Возможно, существует какая-то убедительная причина, почему он обманул ее сегодня утром? А может, и нет, дурочка, сказал другой, не такой наивный внутренний голос. Вполне возможно, у него есть от нее тайны. В одном Хелен была уверена: Франк что-то знает о ее клиентке Анне Ленер. Слишком поспешно он заявил, что незнаком с ней. Хелен хотела открыть ящик, но тот не поддался. Заперто. Как и тумбочки на колесиках по обе стороны кожаного кресла.

Почему это Франк запирал ящики в ее доме? Боялся грабителей? Нет, чтобы ты ничего не нашла, Хелен! Голос в голове начинал раздражать.

Она подошла к одежде Франка, которая висела на спинке плетеного стула перед камином, и обыскала карманы брюк и рубашек. Ключа не было. Старинные напольные часы с маятником в углу комнаты пробили половину пятого. Франк должен появиться с минуты на минуту. По крайней мере, утром он заявил, что вернется домой ближе к вечеру. Из бюро! Какая наглость! Тем более что его портфель стоял прислоненным к столу. Хелен расстегнула кожаную пряжку и раскрыла кейс. Рядом с написанными от руки протоколами лежали ручки и блокноты. Она открыла боковое отделение: внутри сто двадцать евро, топливная карта, спички, канцелярские скрепки и…

У Хелен пересохло во рту.

– Не может быть!

Она вытащила из портфеля презервативы в голубой упаковке и уставилась на них. Срок годности истекает только через три года. Хелен знала, что Франк не пользуется презервативами. Это было не нужно. По крайней мере, с ней. Она не могла иметь детей. Может, для друга?

Ну конечно, пропел голос в голове. Для его лучшего друга!