Код Вавилона - Уве Шомбург

Восточная Германия

Ночь с воскресенья на понедельник

Кейт Броуд бешено размахивал пистолетом «вальтер». Водитель грузовика «Скания» недовольно подчинялся его приказам и смотрел на него так, будто был живым кормом для гигантского аллигатора.

Оба грузовика они захватили на площадке для отдыха водителей, подготовили ловушку и потом ждали, когда команда мотоциклистов подаст им сигнал о приближении «Мерседеса».

Его другу Лео Эрроу было куда проще: тот разбирался в грузовиках и сам вел «Рено-Керакс», который образовывал задний край ловушки. Водитель «Керакса», связанный, валялся себе на лежанке, никому не мешал, а здесь Броуду каждый маневр приходилось буквально выбивать со скандалом.

— Медленнее! — орал Кейт Броуд. — Еще медленнее!

Он поступил в команду не так давно и страшно нервничал. Это была его вторая операция, и руководитель группы Ноэль Бейнбридж уже занес его в черный список, потому что на первой операции в Лос-Анджелесе он показал себя не с лучшей стороны.

Там им не удалось проучить одного профессора, который накляузничал на Преторианцев. В какой-то момент он крикнул: «Прекратить!» Ноэлю это совсем не понравилось. О плохой работе Броуда было доложено и Барри, шефу службы безопасности Преторианцев. Сегодня он не мог позволить себе никакого промаха.

Поскольку водитель «Скании» реагировал с запозданием, Кейт бил его по лбу рукоятью пистолета.

Водитель ни разу даже не охнул.

— Еще медленнее! — вопил Броуд, следя за «Вольво» перед ним на правой полосе. Этот грузовик они не захватывали, но он был частью игры и образовывал передний край ловушки.

Им пришлось замедлиться еще больше, чтобы обеспечить на полосе обгона левый край ловушки.

— Сигнал аварийной остановки!

Ну вот, на сей раз этот чертов татарин неожиданно подчинился.

Кейт снова уставился в боковое зеркало. «Мерседес» на правой полосе был теперь затерт со всех сторон.

— Черт! — Броуд увидел, как «Мерседес» внезапно рванул вправо и сшиб мотоцикл.

В этот момент левая рука водителя метнулась к нему — вперекрест с правой рукой на руле. Короткий нож был черненый и кое-где зазубренный.

Броуд удивился боли в груди. Кулак перед его грудью повернулся — и боль превратилась в адское пламя.

В глазах у Броуда потемнело. Ему вдруг стало безразлично, что водитель «Скании» свернул направо в промежуток, который оставил за собой уехавший вперед грузовик «Вольво». Куда-то исчезли звуки, все погрузилось в ватную тишину. «Скания» останавливалась. На холостом ходу.

Водитель перегнулся через Кейта Броуда, толчком распахнул пассажирскую дверцу.

Грубо двинул Броуда, потом тот почувствовал пинок в спину и грохнулся на асфальт. Стало холодно.

Он вдохнул выхлоп.

Уменьшающиеся огни «Скании» были как штормовые фонари удаляющегося корабля. Где же там Эрроу на своем грузовике «Керакс»? Броуд закрыл глаза — навсегда.

Кейт Броуд так никогда и не узнал, что Ивану Дашко было все равно, что за дело они тут проворачивали. Он зарезал его по одной-единственной причине. Иван Дашко натерпелся в своей жизни побоев и в какой-то момент решил, что хватит.

* * *

Рицци отбросило влево, и он повис на ремне, которым был пристегнут. Его правую руку с пистолетом отшвырнуло по дуге к Крису, и она ударилась о руль. Пистолет упал Крису под ноги, а руку убитого он оттолкнул.

Из левого бокового окна БМВ высунулось дуло. Сверкнул огонь. С треском раскололось лобовое стекло, пуля просвистела у головы Криса. Следующий выстрел — с мотоцикла — раздробил заднее боковое стекло. Рев Форстера смешался с хлопками ветра, ворвавшегося внутрь, и непрекращающимся грохотом моторов грузовиков.

Крис рванул руль вправо. «Мерседес» сбил мотоцикл, и к скрежету металла примешались глухие удары. Мотоцикл упал, ударился об асфальт и боком покатился вниз по откосу.

— Держитесь! — крикнул Крис. Он прибавил газу — и «Мерседес» пулей вырвался из своей ловушки, перелетев через откос.

Машина парила в воздухе не дольше двух секунд, а затем грохнулась о землю пашни. Резкая боль в области таза парализовала Криса. Затем последовал сухой хлопок, и его лицо облепило воздушной подушкой. Потом воздух с шипением вышел, и подушка безопасности вяло моталась, как сдувшийся воздушный шар.

Голову Форстера на заднем сиденье дернуло так, будто веревка палача разорвала его позвоночник. Форстер выгнулся и закричал от боли.

«Мерседес» двигался толчками. Крис продавил педаль газа до упора, и машина рванула вперед, пока колеса не забуксовали. Он держал ногу на педали газа, мотор с визгом надрывался, потом, наконец, «Мерседес» понесся по пашне, подкидывая зад.

Голову Рицци мотало из стороны в сторону. Из-за отсутствия мускульной силы его позвоночник сломался. Шея коротко треснула, будто переломилась сухая ветка.

«Мерседес» за что-то зацепился и со свистом и воем развернулся на месте. Внезапно Крис увидел перед собой метрах в трехстах насыпь автобана. На краю дороги стоял грузовик. Его темный силуэт прорисовывался на фоне светлеющего ночного неба. В секундном такте пульсировали красные огни аварийной остановки. Рядом на откосе валялся мотоцикл. С правой стороны наперерез «Мерседесу» мчался БМВ с включенным дальним светом.

Крис крутанул руль, чтобы взять «Мерседес» под контроль, и понесся по полю, прочь от автобана. Машина то и дело билась о борозды пашни, зарывалась в мягкую землю буксующими колесами и рывками высвобождалась из ям.

Крис правил к краю леса, который возвышался черной стеной на конце поля. Домчаться до леса и нырнуть в темноту — таков был его план.

Форстера придется бросить. Антиквар так слаб, что не продержится на ногах и десяти метров. Эти парни ведут охоту на Форстера и на его сокровища. Пусть же получат и то, и другое. Это даст ему самому шанс уйти.

Всегда с разгону врывайся в самую гущу врага, вдруг пришло ему на память выражение его инструктора в мобильной оперативной группе. Преодоление страха служит формированию собственного характера.

— Но ведь не самоубийство же имелось в виду! — крикнул Крис и вдруг по широкой дуге развернулся от края леса, пока «Мерседес» снова не встал передом к автобану. — Однако бежать я тоже не хочу!

Почему-то вдруг вспомнились приемные испытания в GSG-9 и тот психолог, который его провалил. Своими своевольными и необдуманными действиями может привести команду в опасное положение.

— Команда — это я! — рявкнул Крис. Его адреналин настойчиво требовал пищи, жаждал борьбы, а не бегства.