Код Вавилона - Уве Шомбург

Женева

Воскресенье

Крис не спеша брел вниз по набережной Дю Монблан, поглядывая на светлый фасад роскошного отеля на другой стороне улицы, в который его поселил Форстер. Граф умел устраивать как большие, так и мелкие сюрпризы.

— Наслаждайтесь на здоровье, — шутливо сказал ему Форстер на прощанье в субботу вечером, когда они встретились в Женеве. — Все за мой счет — в порядке исключения.

Форстер снял ему полулюкс размером с небольшую квартиру, с видом на озеро.

Форстер и Понти затем уехали на виллу антиквара. Она находилась в предместье Женевы Коллонж-Бельрив на юго-восточном краю озера, километрах в десяти от центра города, и входила в сеть роскошных строений для сверхбогатых.

Крис глянул на часы. Близилось время отъезда, Форстер и Понти будут здесь через несколько минут. Он вернулся в отель и задумчиво остановился в атриуме, который сам по себе являл захватывающий вид с фресками, светлыми мраморными колоннами и маленьким фонтаном. Крис улыбнулся, вспомнив анекдот администраторши отеля о том, как американский комик немого кино Гарольд Ллойд не пользовался лестницей или лифтом, а взбирался на свой этаж по колонне в атриуме.

В одном из кресел сидел мужчина, остриженный ежиком, с кожей оливкового цвета. Он листал газету и на испытующий взгляд Криса ответил без выражения. Крис прошел мимо него и поехал наверх в свой номер, чтобы взять дорожную сумку, в которой только и было, что грязное белье. Накануне вечером он через отель приобрел себе новое белье и одежду и велел внести все это в счет. Ничего, Форстер не обеднеет. Он тоскливо огляделся в последний раз, втянул ноздрями воздух роскоши и спустился на лифте в подземный гараж. Там он открыл багажник «Мерседеса» S-класса, который накануне вечером загнали туда люди Форстера с тем объяснением, что машины E-класса для Форстера все-таки слишком неудобны.

Он поставил сумку в багажник и ждал. Наконец послышался низкий гул приближающегося мощного мотора. Он увидел «Ягуар», который остановился в нескольких метрах от него, а затем въехал задом на парковочное место. Мотор смолк, и открылась водительская дверца.

Оттуда вышел Антонио Понти и, не говоря ни слова, направился к пассажирской дверце, чтобы открыть ее. Форстер медленно, с муками выбрался из машины.

Антиквар тяжело опирался на свою клюку, нетвердыми шагами следуя за Понти по направлению к Крису. Правую руку Форстер держал в кармане пиджака, и Крис видел, что он сжимает там оружие. Что-то здесь было совсем не так, как надо.

— Готовы?

Крис только кивнул.

— Тогда поехали. — Форстер повернул голову, будто ища кого-то.

Крис внезапно услышал шаги и обернулся. От двери, ведущей из отеля, к ним шел мужчина, стриженный ежиком, с кожей оливкового цвета.

— Рицци — давай! — распорядился Форстер.

— А, понял, — сказал Крис. — Один из ваших. Я видел его в атриуме.

Понти сделал Рицци знак, и тот пошел к «Ягуару» и вернулся оттуда, неся две сумки с провиантом и термосами.

— Один из моей команды, — прорычал Понти.

— Рицци, поторапливайтесь! — прикрикнул Форстер, недоверчиво следя, как Рицци снова идет к «Ягуару» и достает оттуда сумку с антиквариатом.

Крис вспомнил, какой легкой показалась ему эта сумка, когда он в Тоскане грузил ее в машину. Шкатулка для сокровищ была сделана из тончайшего дерева, особо легкого, и имела четыре отделения, обитых мягкой тканью.

Для каждого ценного предмета в отделениях был предусмотрен свой вкладыш-футляр, и располагались они так, чтобы двенадцать глиняных табличек, кости, цилиндрические печати, рельефы и строительный штырь занимали как можно меньше места. Рицци отправился к «Ягуару» еще раз и принес тонкую кожаную папку, которую положил на заднее сиденье «Мерседеса».

— Удачи, придурок! — вполголоса буркнул Понти.

— Э! Что это значит? — возмущенно зашипел Крис.

— Я с вами не еду, — мрачно сказал Понти. — Теперь я знаю, для чего ты здесь. Я еду другим транспортом. Вас будет сопровождать Рицци.

— Что, будет две машины? — удивился Крис.

— Спроси у Форстера, — ответил Понти, не скрывая гнева. — Он не доверяет никому. Практически он сам лично охранял свои сокровища всю ночь. Не выпуская из рук пистолета.

— Как и сейчас, — пробормотал Крис, которому почудилось, что в голосе Понти присутствуют нотки бессильной покорности.

Форстер дико ругался, с мучительным трудом усаживаясь на заднее сиденье. Понти даже не шелохнулся, лишь зло смотрел в другую сторону.