8-е признание - Максин Паэтро

Синди сидела в удобной солнечной гостиной дорогого дома в Санта-Роса, построенного в стиле крафтсман, испытывая самые разные чувства, но только не удобство. Она поспешила? Да.

Чувствовала себя незваной? Без сомнения.

Эгоистичной? Ей надлежало присудить награду за абсолютную бесчувственность.

О чем она только думала? Конечно, в этом и была проблема. Она думала о своей статье, а не о настоящих людях, вот и ворвалась в их жизнь, как цунами.

Именно в тот момент, когда Ли-Энн Букер открыла перед ней входную дверь и ее миловидное лицо сияло предвкушением, Синди поняла, что зашла слишком далеко.

Теперь они все вместе сидели в солнечной гостиной.

Ли-Энн Букер, белокожая крашеная блондинка лет шестидесяти пяти, сжимала четки из полудрагоценных камней с навешанными на них мексиканскими оберегами на удачу. Она сидела рядом с Синди на диване из ротанга и рыдала, вытирая слезы бумажными салфетками.

Ее муж, Билли Букер, принес Синди кружку кофе.

— Уверены, что не хотите чего-нибудь покрепче? — спросил он. Его вопрос прозвучал угрожающе.

Букер был чернокожим мужчиной примерно того же возраста, что и жена, с осанкой военного и сухопарым телом заядлого бегуна.

— Нет, спасибо. Я в порядке, — ответила Синди.

И солгала.

Она не могла припомнить ни одного момента в своей жизни, когда причиняла столько боли. И еще она была очень напугана.

Букер сел в кресло напротив дивана, наклонившись, положил локти на колени и вперил в Синди сердитый взгляд.

— Что заставило вас думать, будто Скиталец Иисус и есть наш сын?

— Женщина, назвавшаяся его близким другом, дала мне вот это, — сказала Синди и вытащила из сумочки металлическую бирку с именем Родни Букер на одной стороне и словами «Корпус мира» — на другой. Она протянула его Букеру и увидела, как на его лице промелькнул страх.

— Разве это что-то доказывает? Мы с матерью хотим увидеть его тело.

— Никто не требовал его показать, мистер Букер. Тело сейчас находится у медэкспертов. Ох, они его не показывают, но я могу позвонить…

Букер вскочил с кресла, пнул ротанговую подставку для ног в противоположный угол комнаты и развернулся, чтобы посмотреть в лицо Синди.

— Он — в морозилке, словно дохлая рыба, вы это имеете в виду? Кто-то пытался нас найти? Никто. Если бы Родни был белым, нас бы обязательно разыскали.

— Если честно, мистер Букер, лицо этого человека было избито до неузнаваемости. При нем не нашли никаких документов. Я с трудом смогла узнать, кто он.

— Рад за вас, мисс Томас. Очень рад. Его лицо было избитым, и никаких документов не оказалось, поэтому спрашиваю еще раз: с чего вы решили, что погибший и есть наш сын?

— Если бы у меня была хорошая фотография Родни, думаю, я бы быстро все прояснила. Я позвоню вам уже завтра, — ответила Синди.

Ли-Энн Букер вытащила фотографию из кармашка фотоальбома и протянула ее Синди со словами:

— Она была сделана пять лет назад.

На фотографии Родни Букер сидел на том же двухместном диванчике из ротанга, на котором расположилась Синди. Симпатичный светлокожий мулат с широкими плечами и обаятельной улыбкой. Волосы коротко пострижены.

Синди пыталась найти сходство со Скитальцем Иисусом в комплекции и цвете кожи, но когда она видела тело Иисуса, тот вообще едва напоминал человека.

— Вы проверяли дом Родни? — спросил Билли Букер.

— У Родни был дом?

— Проклятие, девушка! Мой сын может в данный момент находиться дома и смотреть бейсбол, а вы пугаете нас до смерти.

Ли-Энн снова зарыдала, а в голове Синди воцарился полнейший сумбур. Дом? Скиталец Иисус был бездомным, разве не так? Как у него мог быть дом? А если Родни Букер жив и она совершенно не права?

Билли Букер схватил с кофейного столика блокнот с ручкой, нацарапал на первом же листке номер мобильного и адрес, оторвал лист и протянул его Синди:

— Когда я звонил, то попадал на голосовую почту. Возможно, вам повезет больше. Так какие у вас планы, мисс Томас? Скажите мне. Чтобы я знал, что мне потом делать.

Покидая дом Букеров, Синди была уверена, что ее внезапный визит не только потряс, но и дал почву для грядущего скандала.