Незнакомка в зеркале - Лив Константайн

Джулиан нащупал бумажник во внутреннем кармане пиджака и дрожащей рукой вытащил фотографию из клапана на кнопке. На ней Кассандра обнимает Валентину, обе радостно улыбаются в камеру. Он перевел взгляд со снимка на постер и обратно. «Ее глаза лишились прежнего света, – печально подумал он, – но это несомненно Кассандра». Он прочитал подпись под фото на постере:

Первая пятница: Путешествие сквозь свет

Фотографии Эддисон Хоуп

Галерея Оливеров 17:00–22:00

Она сменила имя. Джулиан нахмурился. Единственное разумное объяснение – она не знает, кто она такая. Значит, он был прав – по какой-то причине она все забыла. Но каким ветром ее занесло так далеко от дома? Он сфотографировал постер и поймал такси до отеля, чувствуя, что груз наконец упал с его плеч.

Едва войдя в номер, он позвонил в авиакомпанию и отменил билет на обратный рейс в Бостон. Затем позвонил домой и предупредил экономку и няню, что задержится в Филадельфии. Потом открыл ноутбук и вбил в поисковик имя «Эддисон Хоуп», но в соцсетях ее не нашел. Откинулся в кресле и тяжело вздохнул, размышляя, что предпринять дальше. Хотел было позвонить детективу, но раздумал. Взял телефон, кликнул по иконке «Фото» и пролистал сотни фотографий Кассандры и себя, иногда втроем с Валентиной. Завтра вечером он пойдет в галерею. Он покажет ей альбом, и они наконец-то воссоединятся.

В постель он лег уже после двух часов ночи, но, несмотря на позднее время, так и не смог толком заснуть. В пять утра сдался, вылез из-под одеяла, пошел в душ и бриться. «Вид жуткий», – констатировал он. Слишком мало сна и слишком много стресса. Когда он прыгнул в такси, в животе бурчало от голода, но времени на завтрак не оставалось никак. Всю дорогу он нервно постукивал ногой по полу, и вихрем ворвался в отель, где проходил симпозиум. Перед конференц-залом топтались участники, он пронесся мимо них, коротко кивнув, торопливо разложил свои записи на кафедре и открыл приготовленную для него бутылку воды.

В зал начала просачиваться публика, и Джулиан почувствовал нарастающую досаду. Как, интересно, высидеть эти восемь часов до встречи с Кассандрой?

* * *

Вернуться в отель и побыть в одиночестве было большим облегчением. Часы ожидания он провел как в агонии. В течение дня он несколько раз был груб с коллегами, поддавшись тревоге и нетерпению. Теперь у него оставалось немного времени подумать, что сказать Кассандре и что сделать, когда он ее увидит. Ситуация исключительно деликатная. Непредсказуемая. Но ведь и он натренирован на непредсказуемость, успокаивал себя Джулиан.

Он сменил рубашку, которую надевал на симпозиум. Кассандра вечно упрекала его, что он берет с собой слишком много вещей, прямо как женщина, но, застегивая свежую «Брукс Бразерс», он порадовался, что упаковал лишние рубашки. Чуть позже пяти часов он вышел из отеля и пешком отправился в галерею Оливеров. Подойдя к зданию, он вытер вспотевшие ладони о полы пиджака. Было трудно дышать. Перед входом он замешкался. Пока он стоял, держась за ручку двери, позади кто-то спросил: «Парень, ты заходишь?»

– Прошу прощения, – ответил Джулиан, вздрогнув, и толкнул дверь.

В главном зале галереи прогуливалось всего несколько человек. Посередине, на двух высоких круглых столиках, стояли бокалы вина и подносы с крекерами и сыром. Джулиан побродил по залу, безуспешно пытаясь сделать полноценный вдох. Он оглядел помещение и заметил, что в одном из боковых залов народу побольше. Наверное, там и выставлены ее работы. Он быстро зашагал туда.

И сразу увидел ее в другом конце зала. Сердце забухало, как совсем недавно, словно желало пробить грудь и вырваться на свободу. Кассандра была прекрасна в простом черном платье, волосы волнами спадали ей на плечи, глаза сияли от радостного возбуждения. Она держала бокал белого вина и разговаривала с гостями. Красивый мужчина с шапкой темных кудрей подошел к ней и обнял за талию, Кассандра ответила ему улыбкой. Джулиан остановился как вкопанный и стиснул зубы. Сжимая и разжимая кулаки, чтобы разогнать кровь, он направился прямо к Кассандре, не отрывая от нее взгляда.

Подождав, когда мужчина отойдет, он приблизился к ней. Она протянула ему руку, очевидно его не узнав.

– Здравствуйте. Я Эддисон Хоуп. Спасибо, что пришли сегодня.

Джулиан пожал ей руку, глядя в глаза, а она же по-прежнему любезно улыбалась. Ни единого намека на узнавание.

– Здравствуйте. Я Джулиан Хантер. Я приехал вчера из Бостона на медицинский симпозиум и вечером увидел афишу вашей выставки.

Говоря это, он внимательно изучал ее лицо. Нет, ничего.

– Что ж, надеюсь, вам понравились выставка и Филадельфия, – сказала Кассандра, отворачиваясь, чтобы поприветствовать кого-то еще.

– Подождите, – сказал Джулиан, дотрагиваясь до ее руки.

Она повернулась к нему, слегка нахмурившись:

– Да?

– Хочу кое-что показать вам. Не возражаете, если мы на минуту отойдем в сторону, где потише?

Она выпрямилась и посмотрела на него в замешательстве.

– Пожалуйста. Всего на минуту.

Они отошли в сторону, Джулиан вынул из бумажника фотографию и протянул ей:

– Взгляните на это.

Она поднесла снимок к глазам, еще больше нахмурившись. Когда она снова обратила взгляд на Джулиана, глаза ее помутнели.

– Это я, – она снова посмотрела на фото. – Кто вы такой?

Нужно было двигаться постепенно.

– Эддисон. Это ведь не настоящее ваше имя?

Она отступила на шаг, в глазах промелькнул страх.

– Я не причиню вам вреда. Я хочу помочь, – он надеялся, что его голос звучит успокаивающе. – Вы ничего не помните о своем прошлом, верно?

– Вы меня знаете? – спросила она, и Джулиану показалось, что в ее глазах блеснула надежда.

– Знаю.

Он посмотрел через ее плечо – к ним подходил кудрявый молодой человек.

– Все в порядке? – спросил он, переводя взгляд с Кассандры на Джулиана.

– Этот человек меня знает, – у Кассандры задрожал голос. – Он знает, кто я. У него моя фотография. Из той жизни.

– Можно взглянуть? – спросил человек, и Джулиан протянул ему снимок. Затем вытащил телефон и открыл все фотографии с Кассандрой.

– О господи, – прошептала она и прислонилась к стене, пролистывая ленту.

Молодой человек пристально посмотрел на Джулиана.

– А вы кто такой? – спросил он.

– Ее муж. Я ее муж.