Дом восходящего солнца - Чак Хастмайр

Карлос Мессина облокотился о стол.

— Он бывший коп. Детектив. Я решил, что это хорошая идея.

— Но это ведь он облажался! Из-за него грабители сумели пройти на второй этаж!

Старик внимательно посмотрел на него:

— Что ты имеешь против этого Шейна?

Оказывается, вести двойную игру не так уж и легко.

Сложнее, чем казалось Тони.

— Я ничего против него не имею. Я просто ему не доверяю. И не верю в то, что он нас не предаст.

— Мой брат ему доверяет.

— Шейн сам говорил, что не может этого сделать. Сказал, что эти ублюдки давным-давно убрались подальше.

— Мне наплевать, куда они убрались — в Канаду, в Россию или на какую-нибудь сраную луну. Мы должны найти их и позаботиться о том, чтобы все было как надо.

— Я просто знаю Шейна. — Тони попытался вернуть разговор к Рэю. — Я его знал еще раньше, когда он был копом. Он и тогда был придурком, а тюрьма, похоже, вообще лишила его мозгов. Единственное, что в нем есть хорошего, — он честно признает, что не в состоянии справиться с этим делом.

Старик покачал головой:

— Ему пришлось пережить нелегкие времена из-за нас. И он ни разу не открыл рот. Немногие люди способны на такое сейчас.

Тони разозлился. Ему до смерти надоело слушать всю эту фигню насчет крутизны Шейна. Если хоть еще раз кто-нибудь скажет, что Рэй Шейн сидел в тюрьме и поэтому он такой классный, то его просто стошнит.

— Если парень попался и отсидел срок, это еще не значит, что он верный и преданный.

Взгляд Карлоса был по-прежнему жестким.

— У тебя была хоть одна отсидка?

— Этим налетчикам кто-то помог. Кто-то из наших.

Карлос фыркнул:

— Ты полагаешь, без твоей помощи я бы не догадался?

— Я просто хочу сказать.

— И ты считаешь, что это Шейн?

Тони пожал плечами:

— Я не уверен. Но они направились прямо в офис, они использовали Шейна, чтобы пройти внутрь, и они пришли в ночь Хеллоуина, когда у нас скопилось больше налички, чем обычно.

— И чья же это идея? Кто у нас такой умный?

Осторожно, в который раз напомнил себе Тони. Не напирай.

— Винни подумал.

Карлос с грохотом обрушил кулак на стол.

— Думаю я! Ты меня понял?

Тони вздрогнул и проглотил ком в горле.

— Да, сэр.

— Теперь подробней, — спокойно сказал Старик. — Что ты там бормочешь? Хочешь сказать, что из-за моего недоумка брата мы потеряли триста кусков?

Тони молчал, не зная, что сказать, боясь сболтнуть лишнее. Он уже не был так уверен в успехе разговора.

Карлос откинулся на спинку кресла.

— То, что ты говорил. Насчет того, что они прошли прямо в офис и использовали Шейна. Каждый, кто хоть раз был в «Доме», знает, где находится этот гребаный офис. Мы не делаем из этого тайны.

— Да, но сколько людей в курсе, что мы обычно не запираем дверь между офисом и кассой? Или что по ту сторону двери нет вооруженной охраны?

— А почему она не запирается? — вкрадчиво спросил Карлос. — И почему по ту сторону двери нет вооруженной охраны? У нас на руках триста тысяч наличными. Ты должен их как-то обезопасить, разве нет?

Разговор явно принимал не тот оборот.

— Я поставил на кассу человека. Реально хорошего человека. Но они пришли в масках, в ночь Хеллоуина, и Шейн провел их.

— Я знаю, как они попали внутрь, — прервал его Карлос Мессина. — И знаю, чем занимался этот твой человек, Бобби, когда на нас напали грабители. За бабой ухлестывал.

Надо спасать положение. Сделать так, чтобы беседа свернула в нужное русло, так, как я отрепетировал в машине.

— Обычно Шейн не работает на входе, — сказал Тони. — Предполагается, что он сидит внутри, у лестницы. Но как раз перед тем, как случилась вся эта бодяга, он встал у дверей. Шейн говорит, что якобы парню-охраннику понадобилось отлить. Вот только никто не может найти этого парня-охранника, чтобы он мог подтвердить эти слова.

— Что значит — никто не может его найти? Кто он?

— Один парень-испанец. Зовут Гектор. Его подружка говорит, что он не появлялся дома со дня ограбления.

— Кто занимается его поисками? — спросил Карлос.

Тони улыбнулся:

— Шейн.

— Ты считаешь, этот парень все спланировал?

— Не сам, — сказал Тони. — У Гектора бы на это ума не хватило.

Карлос вместе с креслом отодвинулся от стола и уставился в потолок. Прошло не меньше минуты, прежде чем он заговорил снова.

— Знаешь, что значит для меня больше всего? — тихо произнес он. — Я имею в виду, что для меня самое важное?

Тони было совершенно на это наплевать — если только Карлос не имел в виду дом для престарелых во Флориде. Но он попытался сделать заинтересованное лицо.

— Нет, сэр.

— Преданность, — сказал Карлос Мессина. — Потому что без нее у нас ничего нет. Иначе мы не лучше этих животных с улицы — все равно что кучка ниггеров с пушками. Только преданность, только верность отличает нас от них.

— Шейн никому не предан, кроме самого себя.

Карлос посмотрел на него:

— К чему ты клонишь?

Все, что Тони знал о гангстерах старой закалки и о мафии, он почерпнул из фильма «Крестный отец». Он понятия не имел, что такое Сицилия. Он ни разу там не был и вообще не представлял себе, откуда родом его семья. Вполне возможно, что вовсе не с Сицилии, а из Италии. Но благодаря Марлону Брандо он четко усвоил: все эти старые мафиози очень пекутся о своем наследии. Что ж, значит, пустим в дело этот козырь. Семья.

— Шейн не один из нас, — серьезно сказал Тони. — Не думаю, что мы должны доверять наше дело какому-то тупому ирландцу. Мы сами должны позаботиться о себе.

Карлос посмотрел куда-то вдаль. Возможно, он видел себя среди живописных холмов Сицилии — на сорок лет моложе и на сотню фунтов легче, в матерчатой кепке с твердым козырьком и с одноствольной лупарой через плечо.

— Может быть, ты и прав, — наконец сказал он. — Что-то в этом есть. С этим обязаны разобраться члены семьи. — Он бросил взгляд на телефон. — Скажу Винни, чтобы он поднял свою задницу и.

Тони поднял руку, как ученик в школе. Настало время выпустить еще одну каплю яда. Только осторожно.

— Мистер Мессина, на вашего брата сейчас так много свалилось. Даже до того, как все это случилось. Он так беспокоился о Пите. — Для большего эффекта Тони перекрестился. — Пусть Господь упокоит его душу. И все эти денежные проблемы тоже.