Дом восходящего солнца - Чак Хастмайр

Джимми снова покачал головой:

— Не только.

— Я там был, я знаю.

Лагранж нырнул под стол и вытащил черный кожаный портфель. Порывшись в нем немного, он вынул стопку бумаг, скрепленных вместе, — листов двадцать или тридцать, не меньше.

— Что это? — спросил Рэй.

Лагранж шлепнул бумаги на стол и принялся их листать.

— Это протокол первичного осмотра места преступления и несколько последующих отчетов. — Он остановился и ткнул пальцем в середину страницы. — А вот и то, где тебе повезло.

— Ты уже второй раз это говоришь. Я как-то не чувствую, что мне особо повезло. Почему бы тебе просто не сказать, что ты там нашел.

Джимми постучал по странице.

— На месте преступления была обнаружена пуля сорокового калибра.

Рэй помотал головой.

— Никто не стрелял из револьвера. — И тут он вспомнил.

Танцовщица на сцене, рана на ноге, из раны хлещет кровь. Это после первого выстрела. Затем, через пару секунд, еще выстрел. Потом снова… не выстрел, что-то еще… хлопок. Звук еле слышен после громового залпа из обреза… Волна жара, вдруг окатившая затылок.

Рэй посмотрел на Лагранжа и потер шею.

— Где они ее нашли?

Бывший сотрудник отдела нравов пролистал еще пару страниц, потом пододвинул бумаги Рэю. Рэй увидел аккуратно начерченную схему, в которой он узнал план первого этажа «Дома восходящего солнца».

Лагранж указал на маленькую цифру 15, написанную от руки. Она располагалась между лестницей и входной дверью.

— Вот, номер пятнадцать. Застряла в деревянном полу в двадцати пяти футах от входной двери.

По спине Рэя пробежали мурашки.

— Этот сукин сын стрелял мне в голову!

— Я же тебе сказал — тебе повезло, как ирландцу.

Перед глазами Рэя возникла маска-череп, злые глаза в прорезях, плохие зубы. Но ярче всего он видел татуировку на руке. Паутину, покрывавшую все запястье вплоть до основания большого пальца. Где-то он уже встречал эту татуировку. Не мог вспомнить где, но точно встречал.

— Какая мне польза с того, что они нашли пулю, если неизвестно, из какого именно ствола она была выпущена, — сказал Рэй.

Лагранж вытащил из портфеля еще одну стопку бумаг.

— Твой приятель Лэндри уже пробил эту пулю по АБИС и получил положительный ответ.

— Положительный в каком смысле?

Лагранж взвесил бумаги на руке.

— Похоже, эту же пушку использовали в перестрелке шесть месяцев назад. Пулю вынули из тела, найденного на Френчмэн-стрит.

— Арестовали кого-нибудь?

— Две недели спустя отдел по расследованию убийств взял парня по имени Клео Харрис, — подтвердил Джимми. — По прозвищу Винки.

— Ствол конечно же не нашли. Ну естественно, если говнюк в маске черепа пытался меня пристрелить из него.

Лагранж кивнул:

— Да. Стрелка нашли, оружие нет.

— Даже если бы я сумел пробраться в тюрьму и поговорить с этим парнем… как его… Харрисом, вряд ли он сказал бы мне, куда дел пушку.

— Он не в тюрьме.

— Он вышел сухим с обвинением в убийстве?

— Дело было приостановлено, — сказал Лагранж.

— По причине?

— У единственного свидетеля случилась амнезия.

— Нет свидетеля — нет дела, — сказал Рэй.

— Именно, — подтвердил Лагранж.

— Этот Харрис белый или черный? — спросил Рэй.

Лагранж скользнул пальцем по странице.

— Клео Харрис. Пол мужской, черный, двадцать три года. Рост пять футов восемь дюймов, вес сто шестьдесят фунтов.

— Все четверо парней в «Доме» были белыми.

— Может, он ее продал. — Лагранж прочитал еще пару строк. — Это был «смит-вессон» сорокового калибра, кстати.

— Откуда ты знаешь?

Джимми вернулся на пару страниц назад, быстро проглядел их и сообщил:

— Тут всякая научная ботва про вращения, нарезы и расстояния. Ну короче, в лаборатории определили, что это «смит-вессон». Они даже перечисляют возможные модели — все стальные, кстати.

Рэй протянул руку:

— Мне нужны эти бумаги.

Лагранж быстро отодвинул стопку:

— Ни за что.

— Почему?

Джимми постучал пальцем по краю листа:

— Я вынул их из дела. Мое имя напечатано на каждой странице.

— Отрежь поля, и дело с концом.

Лагранж отрицательно покачал головой:

— Я не могу этого сделать.

— Мне нужна эта информация, Джимми.

— Я дал тебе информацию, — категорическим тоном заявил Лагранж. — Бумаги отдать не могу.

Рэй почувствовал, что здесь он упирается в стену. Джимми Лагранж был и остается копом, а он, Рэй Шейн, был и остается бывшим заключенным, которого недавно выпустили на свободу.

— Я в самой настоящей заднице, Джимми. Это единственное, что может помочь мне выбраться.

— Почему ты помогаешь этим уродам?

Рэй затянулся в последний раз и сунул окурок в чашку с остатками кофе. Официантка, должно быть, решила не жаловаться менеджеру. А может быть, пожаловалась, и он вызвал полицию. Он посмотрел на своего бывшего напарника.

— Мне не оставили выбора.

— Что ты имеешь в виду?

— Хотя бы запиши мне сведения о Харрисе, чтобы я смог его найти.

Джимми Лагранж помедлил несколько секунд и вынул из кармана рубашки ручку.