Поведай нам, тьма - Ричард Лаймон

Взгляд упал на одежду, в которой она приходила на вечеринку. Разбросана по полу, точно ее срывали: плиссированная юбка, голубая блузка, белые носки и кроссовки, красные, в стиле бикини, трусики, тонкий, прозрачный бюстгальтер.

Неужели Скеррит раздел ее донага, расшвыривая одежду куда попало?

Должно быть, когда увидел, какое на ней нижнее белье, старикашка и вовсе спятил.

Или зверски возбудился.

А может, это он заставляет ее носить такие вещи.

Наверное, сам и купил. Почем знать, что там у них за отношения.

Наклонившись, Говард поднял лифчик и стал рассматривать свои пальцы сквозь тонкую ткань, вспоминая, как выглядела ее грудь. Маленькая и гладкая, с такими огромными сосками.

Неужели и их Скеррит натирал мазью?

Намазал той дрянью ее всю. Так она сама сказала.

Все тело?

Грязный ублюдок!

Из ванной комнаты донесся слабый шипящий звук, и наступила тишина. Говард ахнул, выронил бюстгальтер и подхватился, сразу почувствовав себя виноватым, словно его поймали за руку на чем-то постыдном.

«Ей еще надо вытереться», — успокаивал он себя, торопясь к двери.

Какая дверь?

Дверные петли, но никакой двери на входе в ее спальню.

Вот чертов выродок!

Оказавшись в коридоре, Говард замедлил шаг и как можно тише проскользнул мимо ванной комнаты и мимо шкафа в гостиную. Уже садясь в кресло, услышал, как там открылась дверь. Затем послышались тихие шаги.

Анжела остановилась в дверном проеме. Вокруг талии было обвязано белое полотенце, другое она прижимала к груди. Прилипшие к голове черные волосы ниспадали до плеч.

— О, я только хотела убедиться, что ты вернулся, — робко улыбнулась она.

— Тебе стало легче?

— Намного. Спасибо.

— Я говорил с ребятами. Просили, чтобы мы поторопились.

Лицо ее приняло озабоченный вид.

— Ты ведь ничего им не говорил, да?

— Они думают, что тебя расслабило.

— Чудесно, — и лицо ее засветилось настоящей улыбкой. — Огромное спасибо.

— Тебе помочь собрать вещи?

— Нет, спасибо. Побудь здесь. Я быстро.

Когда она отвернулась, Говард мельком увидел обнаженную спину и изгибы ягодиц под полотенцем. Затем Анжела исчезла в коридоре.

Глубоко и прерывисто вздохнув, Говард представил себе, как девушка вдет к себе в спальню. И мысленно пошел за нею, чтобы подсмотреть. Двери ведь там не было.

Довольно!

Такие гадости к лицу Скерриту.

И Говард принялся осматривать гостиную, стараясь отвлечься и не думать об Анжеле.

В глаза ему бросился телефон, на подставке возле входа в кухню.

Еще раз попробовать дозвониться доктору Дальтон? Может, на этот раз ответит.

Надо будет искать ее номер в телефонной книге или звонить в справочную, но…

Ты в своем уме?

Слава Богу, что прошлая попытка оказалась неудачной. Что, если бы он рассказал ей о плане и она остановила их?

Теперь он понимал, что им необходимо отправиться на поиски сокровищ Батлера. Анжела не может вернуться к этому маньяку. Да я бы и не позволил ей, черт возьми. Деньги — для нее единственный выход. И даже если мы потратим время попусту, гоняясь за миражем, попытка — не пытка.

Найти те деньги — ее единственный шанс.

«Нет, не единственный, — мысленно возразил он самому себе. — У нее еще есть я».

В этот момент до него донесся голос Анжелы. Говорила она очень тихо, и ничего невозможно было разобрать.

Подскочив из кресла, Говард сделал пару шагов в сторону коридора и остановился.

Это не мое дело.

— Ты не можешь уйти! — хныкал Скеррит. — Что я буду делать?

Анжела что-то ответила.

— А как тебе понравится, если я вышвырну твое барахло? Сожгу его?

Что, если она выпустит его?

И Говард пошел в коридор.

Понурив голову, Анжела стояла, чуть наклонившись вперед и упершись руками в дверь стенного шкафа. На ней была та одежда, которая недавно валялась на полу в спальне, волосы собраны сзади в хвостик. У ног — чемодан и свернутый спальный мешок. Бросив короткий взгляд на Говарда, она снова посмотрела на дверь.

— Это всего на несколько дней, — промолвила она. — Пожалуйста. Ты ведь сможешь обойтись без меня несколько дней, так ведь? Это очень важно.

— Если уйдешь, пожалеешь! Пожалеешь, что родилась на свет!

Анжела ожесточенно хлопнула ладонью по двери:

— Скеррит!

— За все, что я сделал для тебя.

Она снова поглядела на Говарда. Ее покрасневшие глаза блестели.

— Я должна ехать.

— Ну и проваливай, шлюха! Катись к чертям собачьим!

Оттолкнувшись от двери, Анжела наклонилась, подняла чемодан и спальный мешок и пошла к Говарду. Губы ее были плотно сжаты, подбородок дрожал.

— С тобой все в порядке? — прошептал он.

Она покачала головой.

— Станет лучше, когда мы поедем. Мне не следовало ходить на эту вечеринку. Он должен был вырубиться — всегда напивается к десяти-одиннадцати часам. Никак не ожидала, что попадусь. Рассчитывала незаметно проскользнуть внутрь и так же незаметно выскользнуть, и…

— НЕ УХОДИ!

Анжела вздрогнула.

— Пойдем. — Взяв у нее чемодан, Говард бережно подхватил ее под локоток и повел к входной двери.

— Спускайся на улицу, я на одну минуту.

— Ты собираешься его выпустить?

— Да.

— Не бей его.

— Не буду.

Выйдя с нею на лестницу, Говард поставил чемодан.

— Если машины не будет, не беспокойся. Они скоро подъедут.

— О Боже, Говард. Не надо мне было этого делать.

— Все будет хорошо, обещаю.

Какое-то мгновение она пристально смотрела ему в глаза, затем пошла вниз по лестнице.

Говард вернулся в квартиру. Сразу за порогом остановился и, сняв туфли, медленно подкрался к двери стенного шкафа.

Из-за двери доносились жалобные стенания.

Старый ублюдок ревел.

Осторожно отодвинув щеколду, Говард повернулся и на цыпочках вернулся к своим туфлям, сунул в них ноги и спешно пошел на выход. На балконе подобрал чемодан, притворил дверь и быстро побежал вниз по ступенькам.