Люди Домино - Джонатан Барнс

Наконец Барнаби остановился у дома старого хрыча.

— Не ахти что, — сказал он. — Для такого человека.

— Вы его знали? — спросил я.

Барнаби смерил меня взглядом, исполненным на удивление непримиримой агрессивности.

— Я думал, у вас есть занятие.

Мы вышли из машины, хлопнули дверцами, и Барнаби тут же умчался прочь.

Как только он исчез, Джаспер оглядел дом и, наморщив нос, сказал:

— После вас.

Повозившись с ключом, я отпер дверь и вошел внутрь. Джаспер смущенно топтался у порога, не входя в дом.

— Что с вами? — спросил я.

— Вы должны меня пригласить.

— Что?

Джаспер опустил взгляд.

— Вы должны меня пригласить.

— Что это вы вдруг?

— Ваш дед был человеком предусмотрительным. Здесь у него тоже всякие ловушки. Эфирная сигнализация. Он уж постарался сделать так, чтобы я не смог сюда войти без разрешения.

Я усмехнулся.

— Как вампир?

— Генри, просто пригласите меня.

— Ну хорошо. — Я пожал плечами. — Входите.

Джаспер вошел, взволнованно оглядываясь, словно опасался, что в любую минуту может подорваться на мине-ловушке или провалиться в волчью яму.

— Нужно поторапливаться. Они будут наблюдать за нами.

Оставив Джаспера с его мелодраматическими соображениями и продираясь сквозь воспоминания, которые навевал мне запах подгоревших сосисок, я принялся искать кота, обследовал кухню, ванную, гостиную.

— Тут есть сейф? — спросил Джаспер.

— У деда нет сейфа.

— Он его закамуфлировал. Он может и не походить на сейф. Скорее он будет похож на металлическую плиту.

Несколько секунд я колебался, потом принял решение.

— Поднимитесь наверх.

Спальня была такой же, как в прошлый раз, мумифицированной и неизменной — газеты в кофейных пятнах, часы, остановившиеся на двенадцати часах четырнадцати минутах, моя детская фотография, по-прежнему висящая кривовато. Я ждал, что Джаспер при виде ее отпустит какое-нибудь колкое замечание, какую-нибудь саркастическую мудрость по поводу сериала «Худшее случается в море», но он дергался, нервно заглядывал в темные углы и подпрыгивал при малейшем звуке, как пугливая белка.

Я отодвинул фотографию в сторону, показывая металлическую плиту за ней.

— Вы это искали?

Джаспер подошел, посмотрел на скважину и на заусенцы вокруг ее полусферы.

— Замок ДНК, — пробормотал он. — Дайте-ка вашу руку.

— Что? — сказал я. — Что вы собираетесь с ней делать?

Он скорчил гримасу.

— Генри, вы здесь не из-за ваших красивых глаз или спортивной фигуры. Дайте мне вашу руку. Мне на секунду нужен ваш большой палец.

— Да? — с сомнением сказал я.

— Приложите его к отверстию. Непременно так, чтобы уколоться до крови.

— Что? Зачем это?

— Я уже сказал: это замок ДНК. Я знаю вашего деда — тут наверняка семейный ключ.

Я возражал, говоря, что не понимаю, чего он хочет.

— Генри, пожалуйста, доверьтесь мне.

— Вы точно знаете?

— Бога ради! У нас мало времени!

Осторожно, чувствуя себя принуждаемым силой, я приложил палец к скважине. Заусенцы тут же прокололи кожу, и я вскрикнул от боли. Когда я убрал палец, металл был красным от крови.

С мягким щелчком металлическая плита отъехала в сторону.

— Ну, видите? — сказал Джаспер.

В этот момент что-то пушистое принялось тереться о мои ноги. Я посмотрел вниз.

— Привет, — сказал я, и кот счастливо замурлыкал в ответ. К моему облегчению, выглядел он таким же упитанным, как и в прошлый раз. — У меня есть для тебя еда.

— Забудьте вы про этого кота, — проговорил Джаспер. — Что тут в сейфе?

В стене имелась небольшая полость, пустая, если не считать блокнота в твердом переплете. Я вытащил его и увидел, что кто-то приклеил белый стикер на обложку. На стикере было написано:

«Для Генри».

Джасперу этот блокнот показался таким привлекательным, что у меня возникло впечатление, будто он вот-вот выхватит его из моих рук, как ревнивая школьница хватает любовное письмо, полученное подружкой.

— Что там написано? — спросил он. — Быстрее — что там написано?

Открыв блокнот, я увидел знакомый почерк. Писал дед с таким нажимом, что на каждой страничке были видны продавленные очертания букв.

На первой странице я прочитал:

«Дорогой Генри!

Если ты читаешь это, значит, со мной случилась какая-то катастрофа — либо по моей собственной глупости, либо происками врагов. Насколько я понимаю, к этому времени Директорат уже должен привлечь тебя в свои ряды и ты уже знаешь, что моя жизнь — и твоя — была гораздо существенней, чем я говорил тебе об этом. Прими за это мои искренние извинения.

И Директорат, и Дом Виндзоров будут искать женщину по имени Эстелла. Тайна ее местонахождения в течение многих лет не позволяла вывести из тупика эту войну.

Ты должен следовать моим инструкциям буква в букву, и превыше всего ты должен верить Процессу. Помни об этом, Генри. Что бы ни случилось, доверяй Процессу».

Кот терся о мои ноги и мяукал.

— Что там написано? — спросил Джаспер, в его голосе слышалось возбуждение и облегчение одновременно.

— Я думаю, тут набор инструкций. Что-то о процессе.

Джаспер был готов рассмеяться от радости.

— Мы спасены!

Кот ткнулся о мою щиколотку и решительно засеменил к двери. Потом он остановился, оглянулся и еще раз нетерпеливо мяукнул.

— Знаете, — сказал я, — мне кажется, кот зовет нас.

— Это смешно, — сказал Джаспер, но когда я пошел за котом, Джаспер двинулся за мной по пятам. А может, все дело было в блокноте, и Джаспера тянуло к нему, как собаку на кость.

Каковы бы ни были его мотивы, ему они пошли на пользу, потому что, если бы мистер Джаспер и я остались на том месте, где только что находились, два шипящих огненных шара, влетевших через окно минуту или около того спустя, пришлись бы точно на наши головы. А так они отскочили от стены и, упав на ковер, начали расползаться пламенем.

Через мгновение комната заполнилась звуком и светом. До того времени я даже не представлял себе, какой сильный шум производит пожар, какой апокалипсический рев. Мы начали задыхаться от дыма, глаза у нас заслезились, и мы поспешили из комнаты в коридор, потом вниз по лестнице. Кот бежал впереди. Мы слышали, как у нас за спиной, в спальне, разгорается пожар — жалобные стоны паркета, потрескивание дешевой мебели, откалывание деревянных панелей и штукатурки. Снаружи — крики паники и смятения.