Bella Mafia - Линда Ла Плант

– Что ж, похоже, эта черная пташка сию секунду снесла нам золотое яичко. Везет тем, кто ждет!

София сердито набросилась на золовку:

– Как ты могла так поступить, Тереза? Ты ни разу не сказала этого вслух, но явно подразумевала. Ты прекрасно знаешь: если они купят нашу компанию, то будут использовать ее как раз для того, против чего всю жизнь боролся папа.

– А тебе не все равно?

– Нет, не все равно! Если ты можешь с этим жить, то я не могу.

– А скажи мне, как ты вообще собираешься жить? В данный момент у нас ничего нет. Тебе первой нужны деньги, чтобы возродить бизнес в Риме! Ну вот, ты и получишь эти деньги.

– У тебя что, совсем нет моральных принципов?

– Ни слова про моральные принципы! Не хочу даже слышать эту чушь! Мне без разницы, кто купит нашу компанию. Пусть делают с ней все, что угодно! Или ты думаешь, Корлеоне собирались экспортировать итальянские конфеты? Пора бы уже повзрослеть, София. Нельзя быть такой наивной!

Мойра начала злиться на Софию. Табачный дым попал ей в глаза, и она помахала рукой, разгоняя его.

– У нас нет выбора, София. Если ты можешь предложить что-то получше – валяй, мы тебя послушаем. Только не тяни резину.

Тереза холодно произнесла:

– Мы еще не получили деньги. Сделка пока не завершена. Но нам понадобится твоя подпись. Ты хочешь сказать, что отказываешься ее поставить?

София взглянула на нее с отвращением и затушила свой окурок.

– Да, наверное, именно это я и хочу сказать. Должен же быть какой-то законный покупатель, который предложит нам хорошую цену.

– Очнись, София, ради бога, очнись! Какой честный человек согласится вложить хоть цент в компанию Лучано?

Мойра топнула ногой:

– Да перестаньте вы ругаться! Я не понимаю, что на тебя нашло, София. Ты потеряла мужа и двоих детей, а теперь вдруг взялась отстаивать какие-то дурацкие моральные принципы – как раз тогда, когда мы, похоже, начали выбираться из дерьма.

– Может быть, все дело как раз в том, что у меня было двое детей, Мойра. Я была матерью – вот почему я против.

По дороге домой Мойра с Софией уже не разговаривали. В квартире они не могли никуда друг от друга деться, и отношения, и без того накаленные, были на грани.

Грациелла затеяла готовить обед и чуть не взорвала маленькую кухню, потому что не знала, как зажигать газовую плиту. Громыхая посудой, она варила огромную кастрюлю спагетти.

Пришел Лука, почти скрытый за огромным букетом роз. Грациелла с радостным смехом приняла цветы. Еще он принес вино, сыр моцарелла и свежеиспеченный хлеб. Его затащили на кухню пробовать соус для спагетти.

Роза позвала Софию есть. В соседней комнате орало радио, и Мойра назло Софии распевала во все горло. Тереза постучала в дверь спальни и вошла.

– Ты идешь есть? Мама приготовила обед, и Джонни пришел.

– Я не голодна.

Тереза закрыла дверь и присела на край кровати.

– Я подумала о том, что ты сказала в машине. Если хочешь отказаться, дело твое. Мы постараемся дать тебе деньги, чтобы ты могла вернуться в Рим и заново открыть там свой бизнес.

– Как я его открою? У меня нет ни одной модели, у меня нет даже рабочего кабинета! Я потратила все до последнего цента на оплату судебного штрафа мамы. Я разорена, Тереза, и все-таки не могу согласиться с тем, что ты делаешь.

Тереза вздохнула и серьезно посмотрела на Софию:

– Хочешь совет? Я бы на твоем месте не стала опять вливаться в струю высокой моды. Ты можешь использовать более дешевые модели и открыть сеть магазинов одной фирмы. Это принесет тебе доход.

– Ты много всего знаешь, Тереза, только не надо меня учить, как вести дела.

– Тебя следовало давно этому научить, тогда бы ты не обанкротилась! Знаешь, все эти шелковые вещички и распашные топы очень красивы, но кто может позволить себе потратить на платье пять тысяч долларов? У тебя слишком маленький рынок.

София закурила.

– Многие женщины могут себе это позволить, Тереза. Раньше и я была в их числе. Те женщины, которым я хочу продавать свои модели, тратят за сезон по шестьдесят тысяч долларов. И это не считая аксессуаров – только на одни платья!

Тереза поджала губы и проронила:

– Тогда не вставляй нам палки в колеса, черт возьми! Мы тоже хотим носить такие платья. Если Барзини найдет покупателя, мы примем его предложение. И ты нас не остановишь, понятно? А теперь пойдем есть!

В течение всего шумного обеда София хранила молчание. Грациелла наготовила на целый полк и сейчас сидела, наблюдая и слушая разговоры женщин.

Роза хотела убрать со стола, но Грациелла попросила ее сесть на место.

– Тереза, что ты намерена делать, если он предложит хорошую цену? – тихо спросила Грациелла, однако все отчетливо услышали ее слова. Она ждала ответа, склонив голову набок.

– Я предлагаю принять его предложение, уехать и поделить деньги.

– Я тоже, – вставила Мойра, но не решилась больше ничего сказать, потому что Грациелла подалась вперед и хлопнула в ладоши, призывая к тишине.

– Я знаю, что София этого не одобряет. А ты, Роза? Что ты думаешь?

– Я не знаю.

– Ты не знаешь… Итак, две против, две за, и одна воздержалась.

– Можешь посчитать голос Джонни, ведь он получит свою долю прибыли. Он тоже за.

Грациелла кивнула:

– Поскольку его подпись на документах не требуется, я думаю, нам нет смысла пока брать в расчет его мнение.

Тереза вздохнула:

– Значит, ты тоже против, мама?

Грациелла кивнула:

– В чем-то ты права. Конечно, нам будет трудно найти законного покупателя. К тому же если мы станем распродавать компанию по частям, а не оптом, то потеряем много денег, не говоря уже о времени. Но затягивать сделку опасно. Мы должны действовать быстро. Это менее опасно. Мы могли бы договориться с юристами и включить в договор пункт, запрещающий использование компании Лучано для перевозки наркотиков, правда, они вряд ли признаются, что занимаются перевозками нелегальных грузов. Я уверена: они пойдут на все, лишь бы замаскировать свой товар. Таким образом, перед нами встает вопрос: будем ли мы продавать компанию тем, кого представляет Барзини, или откажемся от этой сделки, памятуя о моральной ответственности перед моим мужем?

Не желая больше слушать, Тереза с шумом отодвинула стул. Но Грациелла хватила рукой по столу – так сильно, что подпрыгнули тарелки.

– Сядь! Сядь, я сказала! Прояви хоть немного уважения: выслушай меня до конца. Без наших с Софией подписей ты не сможешь продать компанию. Я скорее умру, чем позволю этому человеку использовать наше имя. Лучше уж стереть все с лица земли.