Bella Mafia - Линда Ла Плант

Сидя в ванне с закрытыми глазами, она думала о Джо. Она знала: он поможет ей, если она попросит его разыскать ее сына. Она знала, что небезразлична ему, но отказывалась признаться себе в том, что он тоже, может быть, ей небезразличен.

Когда Пирелли пришел в полицейский участок – усталый, невыспавшийся, с распухшей губой (он сказал, что случайно налетел на ворота, однако ему никто не поверил), со всех сторон посыпались шуточки. А Анкора, который знал, что Лиза Пирелли в Палермо, больше всех упражнялся в остроумии. Знаменитые брови Пирелли сошлись на переносице, что означало: «Не позволю смеяться в моем присутствии!» Он испытывал злость и глубокое разочарование: сколько бы они ни раскопали улик против Луки Кароллы, они до сих пор не имели ни малейшего понятия о том, где скрывается этот парень. Полицейские, занятые в расследовании, были отозваны – сначала Бруно Ди Маццо, потом Минчелли со своей группой.

Он пробежал глазами отчеты об убийстве Рокко и осмотрел ружье-трость. Она была тщательно вытерта – ни одного отпечатка.

Не в состоянии думать после бессонной ночи, Пирелли сел в машину и поехал домой. Было уже полдесятого утра. Лиза сидела на диване и смотрела телевизор.

– Привет, как дела? – спросил он, тепло улыбнувшись.

– Что у тебя с губой?

– А, сцепился с двумя типами в аэропорту. Ничего страшного. Есть что-нибудь поесть?

Она встала с дивана и пошла на кухню.

– Ты был на квартире?

– Да, заезжал ненадолго. Там все в порядке.

– Хорошо. Может, сходим куда-нибудь пообедаем – чтобы мне не возиться с готовкой?

Пирелли вздохнул и нехотя согласился. Он так устал, что едва держался на ногах. Лиза привстала на цыпочки и поцеловала его в губы. Он слабо ее обнял.

– И это все? После двух дней разлуки? Ты даже не спросил про своего сына.

– Прости, совсем заработался. Как он? Все в порядке?

– Да, но тебе придется купить ему на Рождество новый велосипед. Тот у него украли.

Весь обед Пирелли зевал и тщетно пытался выбросить из головы мысли о Софии. Когда он наконец лег в постель и коснулся головой подушки, ему хотелось лишь одного – спать… и видеть ее во сне. Лиза пристроилась под боком и поцеловала его в шею, а он схватил ее за руку:

– Не сегодня, Лиза. У меня жутко болит голова.

Она перекатилась на свою сторону кровати.

– Замечательно! Сколько я могу это терпеть, как по-твоему? Знаешь, я приехала сюда, в эту ужасную квартиру, только ради того, чтобы побыть с тобой. И что? Ты едешь в Милан, а я сижу здесь и опять жду тебя! Джо? Джо!

Он крепко спал и видел во сне Софию с волосами, разметавшимися по подушке…

Сладко проспав целых девять часов, Пирелли явился в городской суд на слушание дела о покушении Грациеллы Лучано на убийство Пола Кароллы.

Лука и София сидели рядом с Грациеллой на жесткой деревянной скамье перед дверью зала ожидания, в коридоре с мраморным полом. Грациелла нервно теребила в руках свой носовой платок, беспрестанно скручивая его жгутом на коленях. София спросила, не хочет ли она пить, и отправила Луку за водой.

Лука набрал в бумажный стаканчик воды из автомата и направился обратно по коридору. Проходя мимо другого зала суда, он увидел на стене у входа повестку дня заседаний, а рядом – объявления о розыске сбежавших из тюрьмы и прочих преступников: поджигателей, мелких воров. Здесь же, частично закрытый другими листками, висел фоторобот самого Луки.

Объявление содержало просьбу ко всем видевшим Луку Кароллу или знавшим, где он находится, позвонить в ближайший полицейский участок. Приводилось краткое его описание: голубые глаза, рост, русые или светло-каштановые волосы.

Сзади стояла женщина и через его плечо читала объявления. Он извинился и пошел дальше по коридору. Руки его дрожали, а мочевой пузырь чуть не разрывался от страха. Он вернулся к Софии и Грациелле с пепельно-серым лицом, судорожно сжимая в пальцах маленький бумажный стаканчик. Адвокат Грациеллы еще не прибыл.

– Я только что поинтересовалась, сколько нам ждать. Выяснилось, что у нас еще уйма времени, – сказала София Луке, не спуская внимательного взгляда с Грациеллы.

– Хотите, я закажу столик в каком-нибудь приличном ресторане? Мы могли бы пообедать там после суда.

София задумалась, взглянула на часы и пожала плечами:

– Почему бы и нет?

Он торопливо вышел. Пирелли оживленно беседовал с адвокатом Грациеллы и даже не взглянул на Луку, когда тот проходил мимо, потому что как раз в эту минуту его окликнула София. Он поздоровался с ней за руку, напряженно вглядываясь в ее лицо.

– Мама, ты помнишь комиссара Пирелли?

– Si. – Грациелла пожала ему руку.

Пирелли не мог отвести глаз от Софии.

– Вам попался хороший судья. Я с ним уже беседовал, а несколько минут назад у меня был долгий разговор с вашим адвокатом. Думаю, все обойдется. Я договорился с судебным секретарем, он выведет вас через черный ход. Так что скажите вашему шоферу, чтобы подал машину к заднему крыльцу. На суде меня не будет, но я подойду позже. Можно поговорить с вами наедине?

София извинилась и, оставив Грациеллу с ее адвокатом, ушла вместе с Пирелли в пустую комнату. Они закрыли дверь.

– Я могу с тобой встретиться после суда?

Она стояла неподвижно и просто смотрела на Пирелли, никак его не поощряя. Он провел руками по волосам и растерянно взглянул на нее.

– Чего ты от меня хочешь?

София подошла ближе и ласково коснулась его лица.

– Джо, я ничего не знаю. Я не знаю, какие чувства я к тебе испытываю… И могу ли я вообще что-то испытывать…

Он обнял ее и поцеловал. Она уютно прижалась к его крепкой груди, ища защиту в этих объятиях.

– Знаешь, Джо, мне было бы очень легко сказать: «Да, я хочу опять с тобой встретиться». Но ты женат. Наши отношения будут похожи на запутанный клубок. Зачем их продолжать? Это приведет к большим осложнениям.

Он схватил ее за руки:

– Затем, что я постоянно о тебе думаю и не могу избавиться от этих мыслей! Затем, что я хочу тебя каждую минуту. Я хочу тебя прямо сейчас… Я люблю тебя!

На ее глазах выступили слезы.

– Ох, Джо, у меня внутри такая пустота! Ты вдохнул в меня какие-то чувства, но как ты не поймешь: этого может оказаться недостаточно. Подумай, как я жила весь последний год! Я потеряла все. И теперь я не знаю, что это – любовь или просто ощущение наполненности. Мне надо собирать себя по кусочкам. Сейчас я заглушаю боль валиумом и алкоголем. Я вообще не хочу больше жить… Если честно, я сама не знаю, чего хочу. А ты такой добрый, такой хороший…

Земля ушла у него из-под ног. Он выдавил слабую улыбку: