Принц с простудой в сердце - Михаил Март

— Вы правы. У Добронравова нет машины. Но если бы и была, то ее можно перехватить в пути. Если целью бандитов был адвокат, то они знали о нем больше, чем мы, и о машине тоже знали бы. Билет на самолет он купил заранее. И узнать об этом несложно. Непонятно другое… — На секунду Трифонов задумался, испытывая на себе любопытные взгляды.— Почему они не взяли его в городе? Без шума. Там, где вы его подобрали в вечернее время. Да еще под проливным дождем — прохожих нет, кругом ни души. И потом, они могли подсадить его в свою машину, а не устраивать погоню и оставлять, таким образом, лишнего свидетеля. Какая-то в этой истории неувязочка получается. Очень смахивает на спектакль.

— Теперь я понял, почему вы ко мне пришли: решили, что я с ними заодно?

— Все справки о вас мы навели, Геннадий Пар-фенович. У нас нет оснований подозревать вас в соучастии. Но и считать похитителей полными идиотами мы не можем. Они действуют по четко разработанному плану. Единственная причина, по которой он не сел бы в их машину,— если он знал их в лицо.

— Я думаю иначе,— покачал головой Мухин.— Налет на шоссе похож на стопроцентный экспромт.

— Спустя двое суток те же бандиты вскрыли сейф в офисе адвоката и унесли из него что-то очень важное. Почему они ждали столько времени? Могли бы и в ту же ночь обчистить офис.

Мухин почесал затылок и хмыкнул.

— Странно, господин Трифонов. Вы со мной советуетесь или делитесь служебной тайной? Ведь я ничего не смыслю в ваших делах.

— И то, и другое. У меня есть подозрение, что налетчики о вас не забыли. Они знают номер вашей машины, и вычислить вас им ничего не стоит. У меня есть свои соображения на счет странного поведения преступников. И если я прав, то они встретятся с вами еще раз. Но не бойтесь: ничего они вам не сделают. Они поинтересуются, кто ведет следствие и что мы знаем. Вот вы им и расскажете о нашем визите и о том, что следователь считает, что похищение адвоката и налет на его офис — дело одних и тех же преступников. Мы свой ход сделали, теперь придется ждать ответного. С нами затеяли игру в кошки-мышки. Ничего не остается, как принимать условия преступников.

— Значит, вы вновь ко мне придете?

— Нет. Рисковать вами мы не станем. Начеркайте коротенький отчет после их визита. Вы ведь целыми днями мотаетесь по городу, притормозите у газетного киоска на углу Большой Пушкарской и Лизы Чайкиной и попросите у продавца журнал «Премьер» за январь. Передадите ему записку, а он вам — журнал. Ничего необычного.

— Если не считать, что уже в конце января «Премьер» раскупается.

— Киоскер поймет, кто к нему подошел и зачем.

— Ладно. Я так и сделаю.

Гости встали.

— Удачи, господин Мухин.

— И вам того же.

По дороге в управление Куприянов долго молчал, потом разродился глубокомысленным выводом:

— Скорее всего, бандитам был нужен не адвокат, а ключи от его сейфа. Вася Дымба опытный криминалист. Он проверил замок и уверен, что его открыли ключами. Отправляясь в аэропорт, Добронравов наверняка взял ключи с собой, если у него в сейфе хранилось что-то очень ценное. Они взяли его с портфелем, над которым адвокат трясся.

— Трезвый вывод, Степа. Но он и на йоту не пододвигает нас к разгадке этой истории. Почему я говорил о спектакле? Да потому, что любой адвокат практически общедоступен. К нему можно придти за советом, согласившись оплатить любой счет за услугу. Оставшись наедине в офисе, достать тот же ТТ и завладев ключами, вскрыть сейф, а адвоката огреть рукояткой по голове. Зачем же арендовать подвал, вскрывать пол, убивать охранников? Почему ты об этом не подумал, Семен?

Они вновь замолчали и уже не разговаривали до возвращения в кабинет. Их уже поджидал майор Лыткарин и эксперт Дымба.

— Извините за задержку, коллеги, нам пришлось заехать на одну точку для некоторых уточнений.

Трифонов был человеком дисциплинированным и сам не любил ждать, и других не задерживал.

Расселись по местам так, как уже привыкли сидеть, без соблюдения субординации.

— Сначала выслушаем криминалиста. Вы были на месте аварии, Василий Анатольевич?

— Да. Мост обследован. Отпечатки есть. В нескольких местах остались следы большого и указательного пальцев одного из преступников. Он был в автомобильных перчатках, которые подаются на всех авторынках, но где-то их порвал и два пальца оголились. А так как под мостом приходилось постоянно за что-то держаться да и запасных в кармане не осталось, ему пришлось смириться с тем, что перчатки порваны. «Пальчики», оставленные на перекладинах железных конструкций мостовой опоры, имеются в нашей картотеке. Они принадлежат Коптилину Савелию Викторовичу, сорока восьми лет от роду. Так что местность он мог знать хорошо и вряд ли свернул бы на развилке в тупиковую зону. Жил до заключения на юго-западе области и ориентируется в районе хорошо.

— Конечно, если он сам сидел за рулем,— поправил эксперта майор.

— Или ехал в определенное место,— добавил Куприянов.— На этом отрезке шоссе четыре поселка коттеджного типа и три деревни. И ни до одного они не добрались — авария помешала. Трех километров не хватило.

— Пешком дошли, раз живы остались,— поддержал Лыткарин.

Криминалист вежливо ждал, когда выскажутся сыщики.

— Продолжайте, Василий Анатольевич,— тихо сказал Трифонов.— Так чем же знаменит Коптилин, что его золотые руки хранятся в федеральной картотеке?

— Трижды сидел за вооруженный грабеж. Три года, шесть и последний раз — восемь лет. Во всех случаях пользовался обрезом с холостыми патронами, вот и получал снисхождение. Психологическое оружие. Я заказал его дело из архива.

— Молодчина. Я попрошу дознавателя Рогову проштудировать биографию господина Коптилина. Она девушка серьезная, глаз еще не замылен, найдет что-нибудь интересное.

Предложение следователя всех устраивало. Никому из присутствующих в пыльных бумажниках копаться не хотелось.

— И давно он вышел? — спросил Трифонов.

— Два года назад. Остался на поселение в сибирском городке Тениково, но через год уехал в неизвестном направлении. Похоже, ему сделали чистый паспорт.

— И решил вернуться к родным пенатам под новым именем?

— Да. Соседи, где он жил, его не видели с тех пор, как он сел в последний раз в восемьдесят седьмом году. Опыт у Коптилина огромный, но что касается образования, то тут он подкачал. Впрочем, подробностей я не знаю, получим дело, тогда и разберемся. С места аварии на мосту он уходил не один. Рядом с его отпечатками подошв имеются другие. Перекладины узкие, и полная подошва нигде не нарисовалась, но, судя по фрагментам, спускались вниз два человека. Причем шли рядом, плечом к плечу, хотя этим лишь мешали друг другу. Рядом полно других перекладин.

— Скорее не мешали, а помогали,— поправил Трифонов,— если предположить, что после такой аварии кто-то получил серьезные травмы.