Принц с простудой в сердце - Михаил Март

Дверь открыли после первого звонка. На пороге стоял молодой человек лет тридцати, невысокий, щуплый, с приятным добрым лицом.

— Вы Мухин Геннадий Парфенович?

— Он самый. А вы…

— Я из прокуратуры. Трифонов Александр Иванович, а со мной капитан Куприянов из розыска. Мы по вопросу вашего заявления о разбойном нападении на шестом километре Пулковского шоссе.

Молодой человек немного удивился, но пропустил гостей в квартиру. Темный длинный коридор коммуналки с лампочкой без плафона и ряд дверей по обеим сторонам. В одну из комнат и проводили пришедших представителей закона.

Ничего особенного, обычное пристанище холостяка, старающегося в убогом интерьере сохранить чистоту и уют.

— В общем-то, я в заявлении все написал, и протокол в милиции составили, а мою машину на следующий день вернули мне. Правда без магнитолы и динамиков, но, слава Богу, что вообще нашли. На новую я не потянул бы.

— Вы не работаете? — спросил Куприянов, оглядываясь.

— Подрабатываю. Вообще-то я физик. Но наш НИИ закрыли. А в других местах людям месяцами зарплату не платят. Пришлось переквалифицироваться. У меня «четверка», развожу товар по рынкам. Присаживайтесь.

Устроились на скрипучих стульях.

— Протоколы и заявления мы читали. Нам хотелось поговорить с вами как с живым свидетелем, без протокольного языка. Нас интересуют ваши впечатления. Постарайтесь вспомнить детали.

Мухин кивнул головой, а потом пожал плечами.

— Детали я конечно не вспомню. Темно было, дождь шел. Возвращался я домой от своей бывшей жены. Дочку навещал и алименты отвозил. На углу проспекта Ленина и улицы Свободы возле Красного Села меня тормозит мужчина. С портфелем, зажатым между ног, чтобы высвободить руку для голосования, во второй руке он зонт держал. Немолодой уже, в шляпе, очках. Солидный человек. Я пожалел его и остановился. Он подскочил к машине, я приоткрыл окошко. «Извините, любезнейший, не подбросите меня в аэропорт, я на московский рейс опаздываю. Сто долларов заплачу». Я даже растерялся: много предлагает. А он свое. «Не беспокойтесь, я деньги вперед заплачу».

Ну кто же будет отказываться от такого предложения?! До аэропорта рукой подать. Едем. Дядя разговорчивым оказался, веселым. Настроение у него было приподнятым. Важный договор подписал. По профессии адвокат. Даже мне свою визитную карточку дал. Мол, возникнут трудности, звони, дам дельный совет. Деньги он мне и впрямь сразу отдал, как в машину сел…

— Вы внешность его хорошо запомнили? — перебил Трифонов.

— Я же на дорогу смотрел. Видимость плохая, а я особо хорошим зрением не отличаюсь. А потом у него воротник дождевика был поднят, шляпа, очки. Конечно, если увижу, то узнаю. А так мне очень трудно его описать. Если бы я его хотя бы до аэропорта довез, то там светло. Тут меня «волга» подрезала. Едва затормозить успел. Еще немного, и в кювет проскользил бы, да на обочине гравий рассыпан, он и помог остановиться.

«Волга» остановилась передо мной, перегородив дорогу. Из нее выскочили двое — водитель и сидевший рядом. Тоже в дождевиках, но с капюшонами. Могу сказать только, что не молодые, даже если по голосу судить. Один открыл мою дверцу, и я увидел пистолет в его руках.

«Вылазь! Живо!» Что делать? Я вышел из машины, а его напарник сел на мое место. Мужик схватил меня за рукав. Хватка у него крепкая, чуть кость мне не сломал. Подвел он меня к обочине и треснул рукояткой пистолета по голове. Очнулся я часа через два, если судить, что до поста ГИБДД я добрался в половине двенадцатого. Выкарабкался из ямы и остановил попутку. Повезло. Самосвал меня подобрал. Там и составили первый протокол и заявление приняли. Потом в милицию вызывали. Раз налетчики имели оружие, то дело решили завести. Вот я им и отдал визитную карточку адвоката.

— На имя Добронравова Давида Илларионовича?

— Фамилию я не запомнил, но он еще в машине мне представился Давидом Илларионовичем. Визитку приобщили к делу.

— Мы об этом знаем. Видели,— кивнул Куприянов.— А как вел себя адвокат во время налета?

— Прижал к груди портфель и дрожал как осиновый лист. Может, я и попытался бы сдать назад и объехать «волгу», но растерялся. Пистолет все же… Серьезный аргумент…

— Вы разбираетесь в оружии?

— Сейчас все разбираются. «Криминальную Россию», «Вне закона» по «ящику» все смотрят. Я бы сказал, что в руках у него был ТТ, но не ПМ. И вел бандит себя решительно. Не сомневаюсь, он выстрелил бы, если бы я начал сопротивляться. Могу только сказать с уверенностью, что у обоих бандитов рост метр семьдесят пять. Тут я редко ошибаюсь. Один рядом со мной стоял, а вместе их я видел, когда они из машины выходили.

— Перчаток на них не было? — поинтересовался Трифонов.

— Не заметил. Нет, пожалуй.

— Однако следов в вашей машине они не оставили. Зацепиться не за что. А как, по-вашему, чем им приглянулась ваша машина?

— Ничем. Ей семь лет, на свалку пора. Скорее всего, их адвокат интересовал. Его же они из машины не выкинули, а с собой увезли. Если он адвокат, конечно, а не аферист какой-нибудь, облапошивший бандюков.

— Любопытная точка зрения,— улыбнулся Куприянов.

— Мужик торопился. Смывался от кого-то. Сами прикиньте, не задумываясь, сотню баксов заплатить… И двадцати минут не прошло, как нас нагнали.

— Для этого надо знать, куда он поедет,— заметил Трифонов.

— Если они знали, что он из Москвы и удирает восвояси, то все ясно — в аэропорт. Не поездом же. Билет не купишь за час до отхода. Да и обогнать его можно на самолете, а в Москве встретить на перроне вокзала. Лучший вариант поехать на машине, но, очевидно, у него ее не было, раз он меня остановил.