Пора убивать - Джон Гришэм

– Да, – раздался голос Гарри Рекса. – Все в порядке. Мы сним. А вы, мисс, соблаговолите оставить нас одних, пока я не арестовал все вашеимущество.

Пригрозив вызвать охрану, сиделка удалилась.

– Гарри Рекс Боннер, – представился Гарри Рекс, пожимая рукуШелдона Рорка.

– Входите.

Они прошли за ним в небольшую палату, где лежала Эллен.Девушка спала.

– Как она? – спросил Джейк.

– Сотрясение мозга средней степени. Двадцать восемь швов наухе, одиннадцать – на голове. Но все будет нормально. Врачи говорят, в средуона сможет отправиться домой. Сейчас она спит – мы проговорили с ней почти всюночь.

– Что они сделали с ее волосами! – сочувственно воскликнулГарри Рекс.

– Эллен сказала, что их обрезали охотничьим ножом. А потом снее сорвали одежду и пригрозили исхлестать кнутом. Раны на голове она нанесласебе сама. Она считала, что ее или изнасилуют, или убьют, а может, и то идругое вместе. Поэтому она стала биться головой о столб, к которому былапривязана, – чтобы напугать их.

– Вы хотите сказать, что ее не били?

– Нет. Физического ущерба ей не причинили. Только оченьсильно напугали.

– Что она видела?

– Не очень много. Горящий крест, балахоны, десяток фигур.Шериф сказал, это была лесная поляна милях в одиннадцати к востоку отсюда.Принадлежит какой-то компании, выпускающей бумагу.

– Кто ее нашел?

– Шерифу позвонил неизвестный, назвавшийся Микки-Маусом.

– О да. Мой старый знакомый.

Послышался слабый стон, Эллен чуть шевельнулась.

– Давайте лучше выйдем, – предложил Шелдон.

– У них здесь нет кафетерия? – поинтересовался Гарри Рекс. –Всякий раз, когда оказываюсь рядом с больницей, мне ужасно хочется чего-нибудьсъесть.

– Да, конечно. Можно выпить кофе.

В кафетерии на первом этаже они были единственнымипосетителями. Джейк и мистер Рорк взяли черный кофе, Гарри Рекс начал с трехсладких булочек и пинты молока.

– Если верить газетам, дела идут не очень? – спросил Шелдон.

– Газеты слишком тактичны, – ответил Гарри Рекс с полнымртом. – В зале суда Джейка просто пинали ногами. А жизнь за его стенами тоженемногим лучше: когда в него не стреляют и не воруют у него сотрудниц, тосжигают его дом.

– Сожгли ваш дом?!

– Этой ночью. Головешки еще дымятся. – Джейк кивнул.

– Мне с самого начала показалось, что от вас попахиваетдымом.

– Мы стояли и смотрели, пока он не сгорел. Это заняло всегочетыре часа.

– Я искренне вам сочувствую. Когда-то мне угрожали тем же,но до сих пор самым худшим были проколотые шины. Стрелять в меня еще нестреляли ни разу.

– А в меня – пару раз.

– А в Бостоне Клан существует?

– Мне о нем ничего не известно, – ответил Шелдон.

– Какой позор! Но с этими ребятами вы сможете открыть новоеизмерение в своей практике! – воскликнул Джейк.

– Похоже, что так оно и есть. На прошлой неделе в новостяхпоказывали беспорядки у здания вашего суда. Я смотрел с большим интересом,поскольку уж там оказалась Эллен. Какое громкое дело! Даже там, у нас. Хотел быя, чтобы оно досталось мне.

– Оно ваше, – ответил Джейк. – По-моему, обвиняемый горитжеланием найти нового адвоката.

– Сколько психиатров выставит обвинение?

– Одного. Его заслушают сегодня утром, а затем нам останетсятолько заключительное слово. Завтра к вечеру присяжные получат всю информацию.

– Какая жалость, что Эллен это все пропустит. Она ведьзвонила мне каждый день, рассказывала о ходе процесса.

– Где Джейк совершил ошибку? – спросил Гарри Рекс.

– Не болтай с полным ртом, – попытался остановить его Джейк.

– Я считаю, Джейк проделал отличную работу. Начать с того,что ему пришлось иметь дело с такими неудобными фактами: Хейли совершил дваубийства, причем тщательно спланировал их. Очень трудно рассчитывать на то, чтопосле этого его признают немного тронутым. Подобный обвиняемый не вызвал быбольшого сочувствия у бостонских присяжных.

– У наших тоже, – заметил Гарри Рекс.

– Надеюсь, у вас в рукаве спрятана заключительная речь,способная тронуть самые черствые души.

– Нет у него никаких рукавов, – ответил за Джейка ГарриРекс. – Они сгорели. Вместе со штанами и нижним бельем.

– Почему бы вам не подъехать завтра и не посмотреть? –обратился к Шелдону Джейк. – Я представлю вас судье и попрошу, чтобы онпозволил вам присутствовать на совещаниях в его кабинете.

– Для меня бы Джейк этого делать не стал, – отметил ГарриРекс.

– Нетрудно понять почему, – улыбнулся Шелдон. – Я не против.В любом случае я собирался пробыть здесь до вторника. Там у вас более или менеебезопасно?

– Скорее менее.

* * *

Жена Вуди Макенвэйла сидела на скамье в коридоре у палаты,где лежал ее муж, и негромко плакала, стараясь не напугать двух своих маленькихсыновей, устроившихся рядом. В руках у каждого было по картонке с бумажнымисалфетками, в которые мальчишки то и дело сморкались. Опустившись на корточки,Джейк внимательно слушал, как она пересказывала слова врачей. Пуля заделапозвоночник, вызвав полный паралич. У мужа была хорошая работа на заводе вБуневилле. Они неплохо жили. Она занималась только домом и детьми, заработкамужа хватало. А теперь? Как-то они, конечно, протянут, вот только она не знаеткак. А муж ведь еще был тренером бейсбольной команды молодежи. Ему все времянужно было что-то делать.

Она заплакала громче, мальчишки тоже принялись тереть глаза.

– Он спас мне жизнь, – сказал Джейк, глядя на ребят.

Прикрыв глаза, она кивнула:

– Он выполнял свой долг. Будем как-нибудь жить дальше.

Джейк вытащил из коробки салфетку, приложил к глазам. Чуть встороне стояла группа родственников, а дальше, в конце коридора, нервным шагомрасхаживал Гарри Рекс.