Наследие Эдварда Гейна - Влада Ольховская

Из благополучной жизни через ад — к такому финалу… Врагу не пожелаешь!

— Значит, эту похитили в Швеции, а она все равно здесь… — нахмурился Дмитрий. — Но я пока не понимаю, зачем карантин, даже как мера предосторожности.

— Начали приходить отчеты из лаборатории, которые я запрашивала, — пояснила Карина. В тканях обнаружены остаточные указания на шистосомоз.

— Шистосомоз?..

Тут уж ее собеседник совсем растерялся, и Карина понимала его в этом. Она бы тоже не поверила, если бы сама не прочитала заключение экспертов.

— Шистосомоз — это заболевание, при котором человек становится носителем паразитов…

— Я знаю, что такое шистосомоз, — прервал ее Дмитрий. — Простите, грубо получилось.

— Ничего, мы все сейчас на взводе, — вздохнула Карина.

— Но знаю я еще и то, что заразиться этой дрянью можно только в некоторых странах — и точно не в нашей! И не в Швеции.

— Да. По предварительной оценке, у погибшей была форма, характерная для стран Африки. Но это еще будут проверять, образцы тканей уже отослали в Москву, пока нам нужно проследить, чтобы тело транспортировалось в нужных условиях.

— Получается, эту девушку похитили в Швеции, над ней издевались, а потом…

— Потом она каким-то образом оказалась в Африке, где и была заражена, — подтвердила Карина. — Но причиной смерти стало не это. Ее застрелили, один выстрел в голову.

— Черти что…

— Вот с этим я как раз согласна. Пойдемте, я вам еще кое-что покажу.

Дмитрий, как и она, не обязал был разбираться, что и почему тут случилось. Так ведь этим занимался его брат! Карина не любила общаться со следователями: они не понимали половину того, что она говорила, и приходилось все разжевывать, как маленьким детям. Но Дмитрий говорить со своим братом умеет, так что с ним можно поделиться наблюдениями. Вдруг они окажутся важными?

Она провела его к телу другой погибшей женщины. С этими останками нужно было обращаться очень аккуратно, почти ничего, кроме скелета, не сохранилось, да и в скелете не хватало нескольких крупных костей. Судя по всему, это было одно из первых тел, закопанных в саду.

— Тоже заражена чем-то? — предположил Дмитрий.

— Нет, тут другая особенность. Обратите внимание на кости таза. Это не посмертное повреждение, это прижизненная травма.

— Никогда такой не видел!

— Скорее всего, это следствие тяжелых родов, — печально указала Карина.

— Да, я тоже об этом подумал… Но деформация слишком серьезна! Я видел нечто подобное, однако в таком запущенном состоянии — никогда.

— А это потому, что она рожала очень часто, и минимум треть из этих родов была с осложнениями. Значит, все проходило в не самых цивилизованных условиях, и вместо квалифицированной медицинской помощи она получала непонятно что. Чудо, что она пережила это!

Чудо случилось, она пережила — а потом ей свернули шею и закопали под ногами у счастливых семей.

— Очень часто рожала — это сколько? — уточнил Дмитрий.

— Раз десять-пятнадцать, не меньше.

— Сколько же лет ей было?!

— Около тридцати.

Это было неправильно, чудовищно — как и все, что тут происходило.

— Другие такие тела есть?

— Нет, хотя есть женщины, у которых определенно были дети, — ответила Карина. — Но этот случай — исключительный. Видите, здесь у вас несколько исключительных случаев, и все они не похожи друг на друга. Я понятия не имею, как следователи будут разбираться с этим.

— Они, по-моему, и сами пока не решили!

Карина никогда не рвалась заниматься расследованиями, а о маньяках и вовсе узнавала все больше из фильмов и криминальных новостей. Но даже этих знаний было достаточно, чтобы понять: преступники себя так обычно не ведут. У них есть хоть какой-то почерк, а тут… Неясно, ради чего все это вообще затеяли. Изнасилование? Рождение детей? Но почему тогда изъяты части тел? Карине хотелось, чтобы это поскорее закончилось, и можно было перестать думать о таких жутких вещах.

Интересно, сколько они будут преследовать ее в ночных кошмарах, прежде чем все прекратится?

Она отвлеклась на Дмитрия и не сразу заметила движение рядом с ними — пока к ним не обратились.

— Вы продолжите работу с трупами в Москве? — поинтересовалась Анна Солари, теперь стоящая в шаге от них.

— Ой! — только и смогла произнести Карина.

— Я вас так пугаю?

Это должно было стать шуткой. Вот только Анна задала вопрос все с тем же невозмутимым видом. Ее лицо, пусть и красивое, напоминало Карине фарфоровую маску, и говорить с этой странной девицей было совсем уж неприятно.

У Карины только и получилось, что промямлить, совсем как в студенчестве:

— Нет, что вы… Я просто… Нет…

Хуже всего то, что Дмитрий стал свидетелем этой неловкой сцены, но изменить Карина ничего не могла.

— Вы нервничаете, — указала Анна.

— Не удивительно…

— Убийцы редко выставляют тела своих жертв на всеобщее обозрение. Куда чаще они прячут их.

— Но не целыми кладбищами же! Такого никогда не было…

— Ошибаетесь, такое происходит куда чаще, чем хотелось бы. Крупные собрания костей находят на местах сражений и расстрелов.

— Тут ведь другое! Тут… кладбище…

— Бывает, что и кладбища находят, — пожала плечами Анна. — Например, в американской Луизиане Винсент Марселло обнаружил кладбище на своем заднем дворе. Хотел выкопать бассейн — а нашел надгробья, гробы, кости. Та еще находка, особенно если учитывать склонность к суевериям, типичную для тех мест.

— Но это было не новое кладбище!

— Восемнадцатого века.

— У нас тут другое!

— У нас тут и не кладбище.

Анна рассказывала об этом спокойно, и все равно Карине казалось, что следовательница издевается над ней. Глупо, наверно, но нервы и правда совсем никакие стали. Так и с рассудком расстаться недолго!

К счастью, Дмитрий наконец вмешался:

— Ты зачем пришла, просто поговорить?

— Я никогда не прихожу просто поговорить. У меня есть просьба к Карине, но для начала мне нужно убедиться, что она будет заниматься телами и дальше.

К этому моменту Карина наконец взяла себя в руки и могла отвечать уже спокойно:

— Да… С телами будут работать разные эксперты, но куратором, скорее всего, назначат меня.

— Хорошо. У всех тел, кроме близнецов, были извлечены определенные кости? Точнее, фрагменты костей, аккуратно вырезанные.

Об этом Анна спрашивала тем же тоном, которым рассказывала о Винсенте Марселло ровным, лишенным любого намека на эмоции. Как будто ей все равно! Но Карина не позволила этому задеть себя, она и так сорвалась при посторонних… почти сорвалась. Такое больше не повторится.