Сожжённые цветы - Яна Розова

А. М.: Вы сейчас подставляете его и себя. Вы это осознаете?

С.: Да, конечно. Но я надеюсь выйти сухим из воды, ведь мой покровитель привёл в секту не только меня. С другой стороны, приходится рисковать, так как это надо остановить. Ведь в прессе, в вашей газете, публикуется только часть информации. Вы-то сами правду знаете?

А. М.: Какую правду?

С.: О человеческих останках в сгоревших церквях.

А. М. (шокировано): Не может такого быть! Это ведь просто слухи!

С.: Забавно. Правоохранительные органы скрывают сведения?

А. М.: Чьи это останки? Секта приносит жертвоприношения?

С.: Да. Поэтому я и говорю с вами. Вы, писаки, ничего же сами раскопать не можете! Как и менты, впрочем. Где вас таких берут?

А. М.: Продолжайте рассказ!

С.: Вот, будь вы поумнее, мне не пришлось бы собой рисковать! Уйти от них можно только через смерть. Ладно. Всё равно уже. Секта начинает приносить в жертву людей. Молодых женщин. Одинокие или почти одинокие.

А. М.: По сатанинской традиции они должны быть девственницами!

С.: Много вы знаете! Ритуалы бывают разные.

А. М.: А убитых женщин не ищут?

С.: Заявлений о пропаже в милиции нет.

А. М.: У вас и там связи?

С.: Крупный милицейский чин — один из старших братьев ордена.

А. М.: Какого ордена? Мы говорили о секте!

С.: Орден левой руки — так это называется сейчас. Раньше были просто братья, а теперь всё куда сложнее! Теперь на собраниях всех ступеней обязательно сливать несколько капель своей крови в общую чашу и пить из неё по очереди с другими. Обязательно читать сатанинскую Библию. Обязательно при входе достать принесённый с собой православный крест, плюнуть на него и бросить в огонь. Обязательно платить оброк сатаны. Если член секты совершил проступок — его наказывают. Заставляют есть мышей, жечь иконы, раскапывать могилы и доставать из них черепа для церемоний…

А. М. (с отвращением): Есть мышей?

С. (смеётся): Да, есть мышей. Живьём. Что вы морщитесь? Вот, буквально на днях директор одного областного завода ел живую мышь. Он не уплатил оброк за полгода.

А. М.: Кто руководит сектой?

С.: Чёрный отец.

А. М.: Кто он?

С.: Не знаю. Никогда не встречал за пределами ордена. Всех остальных видел: на заседаниях городской Думы, на совещаниях правительства области, в министерствах. Адвокаты, прокуроры, крупные чиновники городской и областной администрации.

А. М.: Все?

С.: Сами теперь думайте — кто. Почти все, у кого вы брали интервью за последние несколько лет.

А. М.: Это очень похоже на подставу!

С. (торжествующе): Ага! А вы предложите всем, кто отрицает своё членство в секте, снять штаны!

А. М.:?!!

С.: У каждого члена секты на левой ягодице клеймо в виде пентаграммы.

А. М.: И у вас?

С.: И у меня, естественно. Могу предъявить! Только в машине раздеваться неудобно, а выходить я не буду. Боюсь, у вас фотограф в засаде. Кстати, обратите внимание: именно клеймо, а не татуировка. Она наносится калёным железом, без анальгетиков.

А.М.: Но, значит, родственники, жены, любовницы могут увидеть?

С.: А вот надо, чтобы не увидели. Это сложно, но так надо. Сатанист всегда должен помнить о том, что он отличается от других людей, даже близкие находятся за пределами тайны. Он должен скрывать свою истинную жизнь со всем тщанием. Идти на некоторые ограничения. Например, не посещать сауну с посторонними, не трахаться абы с кем, кто разболтает о разрисованной жопе. Сатанист должен быть осторожен. В случае раскрытия тайны — смерть!

А. М.: Кого-нибудь конкретного убили за разглашение?

С.: Убили. Только я не буду об этом говорить.

А. М.: Хорошо. Итак, вы считаете, что игра зашла слишком далеко и надо её прекратить?

С.: Как рассказывают старейшие члены секты, вначале эта дурацкая организация была просто чем-то вроде тайного клуба для избранных. Ребята хотели побаловаться и стали устраивать вечеринки при чёрных свечах. (Насмешливо). Создатели секты считали, что издевательство над общепринятыми нормами морали сделают их избранными среди сынов человеческих. Понимаете? Костюмированный бал, и больше ничего. Потом стало модно вступать в секту. Её наполнили жиреющие бизнесмены и дуреющие политики. Духовный вакуум втянул в себя чёрный дым и гарь от шабашей. Думаю, от гари этой и чернели постепенно души. Игра становилась всё более увлекательной. Однажды сатанисты осознали, что в их рядах собрались самые влиятельные люди области, значит — можно секту использовать в своей деловой жизни. А теперь, мне кажется, их самих используют… Орден левой руки на базе шутовской секты создал кто-то посторонний, не отсюда. Очень влиятельный человек, очень умный. Он затевает нечто страшное, что уже начинает происходить. Иногда мне становится жутко: а вдруг на самом деле есть какие-то чёрные силы? Вдруг они проснутся после всех этих жертвоприношений? Вдруг пылающие храмы разбудят их?

А. М.: Это мистика, а вот как получилось, что посторонний сумел стать кукловодом?

С.: Очень просто. Помог с карьерой паре таких дураков, как тот молодой политик, который привёл меня в секту, и как я сам. Создал преданное себе большинство и стал дёргать за ниточки.

А. М.: Что из происшедшего за последнее время в экономике и политике области вы считаете результатом целенаправленной деятельности членов секты?

С.: Ага. Умный вопрос. Я считаю, что всё в экономике и в политике области — результат целенаправленной деятельности членов секты. Посмотрите вокруг. Поищите, куда деньги плывут, и вы найдёте нас.

А. М.: А вы не преувеличиваете? Не развиваете сектофобию?

С. (смеётся): Сектофобию? Да вы все давно ею страдаете! Сектофобия есть, а реальные меры не предпринимаются! Надо остановить сатанистов. Они начали убивать людей и жечь церкви. Разве это не страшные преступления? Я сказал достаточно. Думайте, пока не произошло нечто непоправимое.

А. М.: (не без иронии): Конец света?

Сатанист не сказал больше ни слова. Он завёл мотор, и вскоре я оказался в своём кабинете в редакции.