Последний ребенок - Джон Харт

– Место наше, – сказал он. – Мы первые пришли.

Сын Ханта склонился над склоном, но враждебный тон, похоже, нисколько его не задел, потому что обратился он к Джеку:

– Давненько тебя не видел.

– И что? Нам с тобой говорить не о чем, – сказал Джек. – И Джеральду, если уж на то пошло, тоже.

Джонни посмотрел на друга.

– Он знает твоего брата?

– Знал когда-то, в незапамятные времена.

– В незапамятные времена, – бесстрастно прокомментировал Аллен и выпрямился. – Найдем другое местечко. – Он повернулся, остановился и взглянул на Джека. – Передай брату привет от меня.

– Сам передай.

Аллен постоял секунду, улыбнулся без всякого выражения, кивнул своим приятелям, сел за руль и включил мотор. Пикап дал задний ход и исчез. Остались только река и ветер.

– Так это сын Ханта? – спросил Джонни.

– Да. – Джек плюнул на землю.

– А что за дела у него с твоим братом?

– Из-за девушки. – Джек повернулся к реке. – Прошло и быльем поросло.

Настроение испортилось. Они поймали и отпустили ленточную змею. Построгали ножами пла́вник – не помогло. Джонни было не до разговоров, и Джек это чувствовал, а потому, когда вдалеке свистнул идущий на юг грузовой поезд, он торопливо обулся и собрался.

– Я побежал.

– Точно?

– Ну разве что ты отвезешь меня в город на раме.

Джонни поднялся по склону вслед за Джеком.

– Не хочешь вечерком состыкнуться? – спросил тот. – Сходить в кино? Поиграть в видеоигры?

Свисток прозвучал ближе.

– Поторопись, – сказал Джонни.

– Созвонимся попозже.

Джонни подождал, пока друг исчезнет, развернул рубашку, достал пенек на шнурке и повесил на шею. Потом окунул руки в реку, побрызгал на лицо, разгладил перо на велосипеде, и оно сверкнуло и скользнуло между пальцами, посвежевшее, прохладное, совершенное.

Паренек побросал камешки, потом вернулся к большому камню и растянулся на нем. Теплое солнышко пригревало, воздух укрывал невесомым одеялом, и в какой-то момент он задремал. А проснулся неожиданно и сразу. День клонился к вечеру, было часов пять, а может, полшестого. На дальнем горизонте собирались темные тучи. Ветерок доносил запах невидимого дождя.

Джонни спрыгнул с камня и стал искать обувь, а когда нашел и уже начал обуваться, услышал звук мотора, который быстро приближался с севера. Судя по натужному вою, мотоцикл тянул из последних сил. Он уже почти достиг моста, когда Джонни услышал второй двигатель. Этот был мощнее и работал увереннее. Мальчишка вытянул шею, увидел идущую вдоль моста бетонную подпору, а за ней – зеленые листья и полоску неба цвета пепла. Мост задрожал – что-то выскочило на него, не снижая скорости. На середине пролета металл врезался в металл, и вверх взлетел сноп искр. Джонни увидел крышу автомобиля и кувыркнувшийся мотоцикл, с которого сорвалось и перелетело через перила человеческое тело. Одна нога была неестественно вывернута, руки колотили воздух, и Джонни понял, что это какая-то ошибка – вертушка на палочке, кричащая человеческим голосом…

Приземлилась она у ног Джонни – с тяжелым глухим ударом и хрустом ломающихся костей. Это все-таки был человек – в перепачканной рубашке и коричневых штанах. Одна рука попала под спину, грудь будто вдавилась. Открытые глаза незнакомца поражали удивительной голубизной.

На дороге скрипнули тормоза. Джонни подошел ближе к раненому и увидел ободранное лицо и наливающийся кровью правый глаз. Второй, целый, смотрел на мальчика так, словно тот мог спасти его. На дороге рыкнул мощный мотор. Взвизгнули покрышки. Машина вернулась на мост, и Джонни ощутил вибрацию. Раненый пошевелил губами.

– Он возвращается.

– Всё в порядке. Мы вам поможем. – Джонни опустился на колени и взял незнакомца за руку. – Все будет хорошо.

Но мужчина, словно не слыша, с неожиданной силой притянул мальчика к себе.

– Я нашел ее.

– Кого вы нашли?

– Ту девочку, которую похитили.

Джонни похолодел от шока. Незнакомец задергался, изо рта на рубашку хлынула кровь.

– Кого? – повторил Джонни громче. – Кого вы нашли?

– Я нашел ее…

Двигатель вверху работал вхолостую. Раненый закатил глаза и притянул Джонни еще ближе, так что мальчик почувствовал запах крови и поврежденных органов.

– Беги, – выдохнул он одно-единственное слово.

– Что?

Мужчина сжал пальцы так сильно, что ногти вонзились в кожу Джонни. Мотор заурчал и как будто закашлялся; что-то лязгнуло, как сталь о бетон.

– Бога ради… – По телу прошла дрожь, сломанная рука выгнулась. – Беги…

Каблук ботинка взрыл землю, и в голове у Джонни что-то щелкнуло.

Так это не несчастный случай.

Джонни взглянул на мост и увидел голову и плечи обходящего машину человека. Даже не человека, а только силуэт. Он вдруг ощутил кровь у себя на руках как что-то липкое и холодное.

Это не несчастный случай.

Раненого снова затрясло, голова упала, каблук забарабанил по земле.

Джонни попытался высвободить руку, для чего ему пришлось вырвать ее из тисков незнакомца. Шум на мосту. Какое-то движение. Страх, подобно лезвию ножа, глубоко проник в него и коснулся там чего-то.

Никогда еще Джонни не было так страшно – ни в тот день, когда он, проснувшись, узнал, что отец ушел из дому, ни тогда, когда мать отключалась, а в глазу у Кена вспыхивал тот огонек.

Скованный ужасом, Джонни застыл.

А потом повернулся и помчался по тропинке вдоль реки. Он бежал, пока не склеилось горло, пока сердце не стало рваться когтями из груди. Бежал, подгоняемый страхом, пока из теней не выступил и не схватил его монстр.

И тогда мальчишка закричал.