Схема убийства - Илья Бушмин

Что они найдут? Вспомнив про фотографию Туманова, я стиснул зубы. Черт! Еще один камень в мой гроб. Нужно было выбросить его, порвать на клочки и выпустить в форточку – сразу, как я увидел по телевизору репортаж с места убийства Туманова.

Что дальше? Работа. Все контакты. Сотовый…

Я дал по тормозам. Кто-то сзади злобно посигналил, но пронесся мимо, наверняка поливая меня матом. Съехав к обочине, я вышел из машины и выудил из кармана сотовый телефон. Теперь это было не средство связи, а электронный жучок, который выдает мое местонахождение с точностью до метра. Открыв крышку, я вытащил аккумулятор и выщелкнул из специального крепления сим-карту. Бросил ее на асфальт. Сам телефон… Его можно отследить точно так же, если знать серийный номер. А где коробка от трубки с серийным номером? Правильно, дома. Не хочется, но иного выхода нет: я бросил телефон на асфальт и с силой топнул по нему. Пластиковый корпус под тяжелым каблуком ботинка хрустнул и развалился, демонстрируя начинку.

С этим покончено. Я вернулся за руль, отключил аварийку и тронулся.

Круглосуточный супермаркет на улице Горького. Перед ним всегда стояли машины. Я припарковался напротив входа в магазин. Теперь автомобиль не был мне помощником, скорее, наоборот. Описание машины и ее номер уже очень скоро окажется у всех экипажей ППС и ДПС города.

Супермаркет на Горького я выбрал не просто так. Во-первых, здесь машину вряд ли угонят – а я не оставлял надежды, что каким-нибудь чудом мои проблемы уладятся, и я смогу вернуться к нормальной жизни. Во-вторых, сразу за супермаркетом была автобусная остановка, а рядом с ней всегда стояли такси. Вот и сейчас там скучала пара автомобилей с шашечками на крышах. В-третьих, банкомат.

Ирония судьбы. Я радовался, что заполучил целых 200 тысяч рублей. Но вместо подушки безопасности на будущее я вынужден снять их просто потому, что скрываться от правоохранительных органов нынче – вещь затратная.

К счастью, карту еще не заблокировали. В четыре присеста я снял с карточки все 200 тысяч, распихав 5-тысячные в основном купюры по свободным карманам. Камера наблюдения банкомата, спрятанная за зеркальцем, бесстрастно снимала мое лицо. Ну и пускай. Выудив карту из устройства, я сунул ее в кошелек и быстро, даже слишком быстро, рванул к остановке.

– Здрасте, – я заглянул в кабину ближайшего к остановке такси, – Свободен?

– Куда надо?

Я назвал адрес. До дома Стаса было минут 5 езды. Таксист назвал цену, и я уселся на пассажирское сиденье.

Мы отъехали на полквартала, когда мимо нас на полной скорости пронесся экипаж ППС с включенными проблесковыми маячками. Я вжался в сиденье, но автомобиль благополучно пронесся мимо.

Я знал, куда они направлялись. К банкомату. Значит, карту не заблокировали, но уже поставили на карандаш. Как только я вставил карточку в банкомат, где-то сработал сигнал, и на место направили ближайший наряд.

Охота началась.

Перед тем, как подойти к подъезду Стаса, я осмотрелся во дворе как следует. Уже стемнело, двор был забит автомобилями, оставленными на ночную парковку. Ни одной машины с сидящими внутри людьми. Значит, ментов здесь еще не было. Я был уверен, что рано или поздно они нарисуются на пороге у Стаса – но куда мне было еще идти? Других вариантов я просто не видел.

– Ну, как? – выдохнул он, распахнув передо мной дверь.

Хотелось есть. А еще – пить. Не в смысле полезной воды, а в смысле чего-нибудь крепкого алкогольного. Чтобы забыть весь этот бред, накатившийся на меня в этот проклятый день. Но я остановился на воде. Пока Стас варил пельмени, я выложил ему все события последних часов.

– Охренеть.

– Чем я и занимаюсь.

– А?

– Сам, говорю, охреневаю. Толян… – я покачал головой. – Блин, алкаш был, но безобидный мужик. Добрый, я бы даже сказал. А теперь – все.

– Значит, этот Грач все-таки пришел за тобой.

– Или он, или второй, который жует все время. Или еще кто-то. Я ведь даже не в курсе, сколько их. Вдруг целая банда?

– А может… Может, все-таки рискнуть? – Стас посмотрел на меня так, словно мысленно извинялся за свои слова. – Прийти в ментуру? С адвокатом сразу? Ну, типа сдаться? И все рассказать?

– Что – все? Что был заказчик, но я не знаю, кто он? Что есть Грач, хотя у меня нет никаких доказательств?

– А деньги?

– Деньги только доказывают, что кто-то мне заплатил. Для твоего Колесова и для остальных оперов я – киллер. А теперь они могут мне шить еще и убийство Толяна. Приплыли, как говорится. Черт…

– Я одно не понимаю, – задумался Стас. – Нахрена огород-то городить? Нанять тебя, чтобы просто проследить. Отвалить тебе кучу бабла. А потом убить. Не проще было найти кого-нибудь на роль киллера, а потом его и завалить?

Я протяжно вздохнул.

– Водитель выжил. И наверняка сдал меня. Вчера, когда Грач приехал ко мне, он ведь не удержался и спросил: «Тебя не засекли?». Я только сейчас допер. Они все это сделали для того, чтобы меня засекли. А я, как последний придурок, сказал – да, водила меня засек, – я горько ухмыльнулся. – И что? Уже утром Туманова расстреливают.

– Значит, ждали только подтверждения, что ты засвечен?

– Вот именно. Водитель остался жив. Его специально не подстрелили за компанию с хозяином, чтобы он мог меня сдать. Чтобы у ментов не было сомнений, что киллер – я. А потом они пришли, чтобы завалить и меня. В итоге менты получают киллера и занимаются тем, что проверяют все мои связи. Пытаются вычислить заказчика. Но они никогда его не найдут, потому что я не киллер. Менты получают висяк, который они никогда не раскроют, а Грач и его хозяин получают ложный след следствия. И все довольны.

– Кроме тебя.

– Кроме меня. Но по их плану, меня уже не должно быть.

Стас покачал головой и плюхнул на стол тарелку с пельменями и уселся напротив. Я потянулся к вилке. С обеда – а сейчас уже практически ночь – не ел ничего, но голода я не чувствовал. Пришлось насильно впихивать в себя еду. Силы мне были нужны.

– Только Грач у тебя и есть, – резюмировал Стас. – А как его найти, ты знаешь?

– Если бы. Когда-то он жил в соседнем доме. Во время одной из его отсидок предки Грача продали квартиру и переехали черт знает куда. Как его искать, понятия не имею. У меня даже его номера телефона нет. И номер ихней тачки я не запомнил. Вот, честно говоря, я лошара, а. В такую задницу по собственной дурости…

Я застыл с открытым ртом, потому что в дверь позвонили.

– Б… дь, – сказал Стас.

– Это по мою душу.

В дверь снова позвонили.

– Вряд ли у них есть постановление, – соображал Стас, вскакивая. – Ты заныкайся на всякий случай где-нибудь. В чулан давай! Постараюсь отмазаться. Ты же мне не звонил даже сегодня!