Схема убийства - Илья Бушмин

– Тебя подвезти? Я на машине.

Через минуту мы сидели за рулем его старенькой «десятки». Колесов вырулил с парковки и покатил на север города, где посреди тихой улочки затерялась моя пятиэтажка.

– А меня из ментуры выперли, – поведал он.

– Сочувствую.

– Да не стоит, в общем-то. Хорошо, не посадили хоть. Спасибо тебе, кстати. Если бы ты ту хитрую штуку с телефоном не придумал, паршиво было бы всем: и мне, и тебе. А так у нас на руках признание Пинженина во всех смертных грехах.

– Но тебя уволили, – сказал я. – Налицо вся доказуха, что ты прав, но тебя уволили.

– Угу. А у нас так с царских времен. Не изменилось же ни черта. Есть бояре, а есть холопы. И вот кстати про бояр… Я себе тут уже, кажется, присмотрел кое-какую работенку интересную.

Я невольно ухмыльнулся.

– Охранником в «Таун Плазе»? Там наверняка вакансия образовалась.

– Мда, – гоготнул Колесов. – Вакансий много стало в последнее время. Не без нашего с тобой участия. Вообще-то, я о другой работе. Встречался тут вчера с Брагиным. Ну, из ФСБ. Он, говорят, заходил к тебе.

– Заглядывал.

– Он как куратор «Новатора»… В общем, кажется, я теперь новый начальник службы безопасности на этом предприятии. Старого-то вроде как пристрелили.

Я покачал головой.

– Не знаю, что и сказать. Поздравляю.

– Спасибо. Могу, кстати, за тебя словечко замолвить. Мне в службе безопасности люди понадобятся. Учитывая, что ее уголовник возглавлял, вряд ли там охренительные кадры работают.

Я вспомнил про Ольгу, которая, как я надеюсь, все еще работала главным бухгалтером на ОКБ «Новатор». Встречаться со мной каждый день – сомнительное удовольствие для женщины, которая, как я был уверен, хотела забыть мое лицо навсегда, просто вычеркнуть из памяти и никогда больше не вспоминать.

– Я подумаю, – отозвался я.

Не знаю, испытывали ли вы когда-нибудь в своей жизни то, что чувствовал я, истекая кровью на территории кирпичного завода и таращась на низкие бесконечные тучи. Если да, то вы меня поймете. Деньги, как ни крути, не главное. Я хотел вернуть то, что когда-то, в детстве, ценил больше всего. Ощущение полноценной жизни. Не морока, который окутал меня в сознательном возрасте, а именно настоящей, живой, пульсирующей жизни. Если выражаться метафорически, я больше не хотел смотреть на грязь под ногами – я мечтал провести остаток своих дней, глядя на небо.

Как – я не знал. Но мне 43 года. Не так уж и много, если разобраться. Есть время, чтобы все как следует обдумать, не так ли? Говорят, никогда не поздно начать что-то новое. Вот и узнаем, правда ли это.

Я еще раз сообщил Колесову, что подумаю над его предложением, когда он остановил машину около моего подъезда. Колесов кивнул и протянул руку. Я пожал ее. Рукопожатие теперь уже бывшего майора было крепким, словно он пытался что-то передать мне. Например, что не держит зла за тот случай в его квартире. Кто знает. Будущее покажет.

Распрощавшись с Колесовым, я поднялся наверх, к своей квартире. Она не была опечатана, что казалось мне странным. Если здесь уже побывал Стас, то почему он ничего мне не говорил? Размышляя об этом, я осторожно вставил ключ в замочную скважину дверного замка. И обнаружил, что ключ утопает лишь наполовину.

Так бывает, когда с внутренней стороны вставлен другой ключ.

Внутри кто-то был.

Я похолодел, опасаясь самого страшного. В банде Пинженина были и другие – и сейчас они пришли за мной.

Замок громко щелкнул, заставив меня вздрогнуть и отшатнуться. Дверь распахнулась. На пороге стояла Ольга. В домашней одежде, в резиновых перчатках и с какой-то очищающей дрянью в руках, она вытерла предплечьем взмокший лоб и смущенно улыбнулась.

– Привет. Извини, что я… без разрешения… Но тут у тебя такой бардак был. Я прибраться решила. Это… Наверное, это самое маленькое, что я могу для тебя сделать.

Пульсация жизни, помните? Вот, чего я хотел. И, кажется, кто-то на небесах сжалился над человечком и решил дать ему второй шанс.

Я улыбнулся и, стараясь не думать о запахе больницы, которым пропиталась каждая моя клетка, потянулся к Ольге и поцеловал ее.