Сестры лжи - К. Л. Тейлор

Только я собралась на это ответить, как под вопль «не ждали?!» с верхних ступенек сваливается Ал и заключает Дейзи в медвежьи – и еще мокрые после купания – объятия, заодно зажимая ей рот ладонью. Дейзи пару-тройку секунд отбивается, а Ал тем временем с улыбкой смотрит на меня.

– А ну-ка хватит ссориться! Мы же в отпуске, забыли?.. Ой, вы только гляньте на этого геккона!

– Какой еще геккон? – По лестнице, аккуратно переступая со ступеньки на ступеньку, нисходит Линна. Она то и дело поправляет свой серый кардиган, наброшенный на острые плечи, но никак не может избавиться от зябкой дрожи. – Что вы тут устроили? Такой крик развели, у бассейна слышно…

– Вот тебе геккон. – Ал присаживается на корточки и вытягивает ладонь в сторону ящерицы. Та мгновенно кидается наутек, прячась под нашу скамейку.

– Да оставь ты зверушку в покое! – Дейзи дергает за лямку черного купальника, оттягивая Ал на себя. – Пошли лучше вина раздобудем, и обратно в бассейн.

– В жизни гекконов не видела… – Ал напряженно вглядывается под скамейку.

– Ну Ал! – Дейзи вновь дергает за купальник и на этот раз получает по рукам.

– Дейз, отвали.

С мордашки Дейзи слетает игривое выражение; она вскакивает со скамьи и, обняв себя за плечи, разворачивается к нам спиной, уставившись на озеро.

– Так, я за камерой. А ты давай-ка со мной, захватишь себе одеяло, – поднявшись на ноги, Ал показывает на Линну, которая так и продолжает стоять на нижней ступеньке, молча глядя на нас из темноты, – а то на тебя даже смотреть зябко.

– Ладно… – Линна почувствовала между нами разлад и теперь страдает: отправиться с Ал или же остаться, чтобы разнюхать, в чем дело.

– Да пошли, говорю! – Ал хватает ее за локоть и разворачивает лицом к лестнице, на подъем. – Заодно и вина захватим. Буфет, кажется, еще не закрылся.

Дейзи ничем не показывает, что заметила уход Ал с Линной – даже когда те топают по ступенькам и с хрустом ломятся сквозь какие-то кусты. Напротив, она так и продолжает глядеть на озеро. Тогда я тоже поднимаюсь и иду к лестнице. Не сидеть же мне тут, спорить… Во-первых, все равно ни черта не решишь, а во-вторых, мы напились, устали за день, и нам давно пора спать.

– Вот, значит, как оно будет…

– Пардон? – Я поворачиваюсь.

– Да вот это. Теперь всю дорогу так, да? Вы с Ал будете выдумывать предлоги, лишь бы не проводить время со мной?

В такие минуты я сама задаюсь вопросом: господи боже, где взять сил все это вытерпеть?! Дейзи давит, и давит, и давит; она словно специально нагнетает обстановку. Положим, я сейчас с ней останусь, не пойду на ссору; тогда она начнет меня высмеивать, мол, нельзя быть такой тряпкой. А если я уйду, это лишь докажет ее теорию, будто в конечном итоге все от нее отвернутся. Замкнутый круг.

– Эмма, не надо на меня так смотреть. Можно подумать, ты не понимаешь, о чем я говорю. Сначала ты демонстративно уходишь, когда мы веселимся вокруг костерка, потом меня отталкивает Ал, когда я всего лишь прошу ее пойти со мной к бассейну… А если добавить сюда тот вечер в Катманду, когда вы на пару с Ал притворились, будто ног не таскаете от перелета, хотя я предлагала посидеть подольше, нормально выпить…

– Да мы и вправду с ног валились!

– Ага, валились они… Засели в номере за пивом и знай себе хохочут. Чего тогда не согласились тем же самым заняться в баре, только со мной?

– Дейзи, да мы выпили-то по банке на нос, какое тут веселье… Пойдем-ка лучше. – Я делаю к ней шаг и кладу ладонь на плечо. – Тебе проспаться надо…

– Нет! – Она толкается, когда я пробую накинуть на нее покрывало, срывает его и швыряет на землю. – Не хочу я спать! А хочу еще выпить и вернуться в бассейн… И где мое вино, кстати?

Бутылка на том же месте, где я ее оставила. Геккон тем временем успел выбраться из-под скамейки и стоит, завороженно замерев, сантиметрах в пяти от стекла.

– Дейзи, по-моему, тебе уже хватит.

– А ты мне не указ!

Она отталкивает меня в сторону, а сама, покачиваясь, делает шаг в сторону скамьи. Геккон еще ближе подкрадывается к бутылке, и Дейзи переходит на цыпочки, словно не хочет спугнуть ящерицу. Я все жду, что геккон вот-вот сиганет в сторону, однако он и не шевелится: впившись в грунт лапками-присосками, водит глазами: взад-вперед, взад-вперед…

Дейзи останавливается, согнувшись в поясе, тянет руку к бутылке. Дрогнув, ее левая нога идет вверх, еще шаг – и Дейзина «платформа» впечатывает геккона в землю. В ту же секунду рука хватает бутылку за горлышко и вздымает ее в воздух. Дейзи оборачивается на меня с триумфальным видом: «Есть!»

Я смотрю на нее, разинув рот. Она только что раздавила геккона. Причем нарочно. Я же видела: она чуточку замерла, у нее даже нога дрогнула, а потом – раз! И шаг этот был совершенно не нужен. Бутылка вполне была в пределах досягаемости, только руку протяни.

– Ты чего на меня вылупилась? – Она сворачивает пробку и хлещет вино из горлышка.

– Ты только что раздавила геккона…

– Да неужели? – Она принимается скакать на одной ноге, ухватив левую щиколотку правой рукой. Приподняв подошву, с прищуром вглядывается, тут же теряет равновесие и вынуждена ухватиться за скамейку, чтобы не упасть. – Тьфу, гадость!

– Ты вправду не видела? Он был прямо у бутылки.

– Серьезно? Слушай, тут такая темень, ни хрена не разобрать… Ладно, – Дейзи берет меня под руку, – пошли поглядим, чего эти две подруги там затеяли.