Сестры лжи - К. Л. Тейлор

Наши дни

– Джейн? Ты не выкроишь минуточку?

Я вожусь с сухим собачьим кормом, уйдя по локти в мешок, когда раздается голос Шейлы. Та стоит в дверном проеме кладовки, но не одна, а с незнакомой мне девушкой. В отличие от Шейлы, у которой рост чуть ли не метр восемьдесят и во-от такой бюст, не говоря уже про филейные части, незнакомка напоминает Дюймовочку. Едва ли выше полутора метров; темно-синяя форменная тенниска с логотипом нашего «Гринфилдс» болтается на тощих плечах, прикрывая несуществующую грудь. Серые брюки своими кантами вот-вот накроют мыски ее черных кроссовок.

– Да, конечно.

Я распрямляюсь, кладу совок в одну из двадцати мисок, что рядами выстроены на столе, обтираю ладони о штаны и иду к двери.

– Джейн, познакомься. Это Ангарад, одна из добровольных помощниц. Ангарад, это Джейн. Она у нас начальница над псарней.

– Привет! – улыбаюсь я новенькой. На расстоянии девушка показалась мне где-то девятнадцатилетней, но вблизи становится ясно, что мы с ней примерно ровесницы. Она улыбается в ответ, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

– Привет, – протягивает она руку, и я ее пожимаю.

– Ангарад сейчас подыскивает себе новую работу, – говорит Шейла, – вот и решила немножко потрудиться волонтером, пока суть да дело. Кстати, она хотела бы заниматься именно собаками, так что вашего полку прибыло.

– Отлично, – вновь улыбаюсь я.

– Ну, значит, препоручаю все в твои надежные руки, – кивает Шейла и оставляет нас вдвоем.

* * *

– Ты говорила, что ездишь на работу на велике? Живешь, значит, рядом? – спрашивает Ангарад, пока мы торопливо идем мимо Фрэнки, а оттуда – в сторону загона для диких кабанов, что расположен на самом отшибе.

– Да, в одном из коттеджей вдоль дороги. У меня из огородика вот эту крышу видно.

– Ого, и вправду близко… А давно ты здесь работаешь?

– Года три, плюс-минус мелочь.

Сейчас я занимаюсь тем, что устраиваю для Ангарад неформальную экскурсию по нашему приюту. Ее уже знакомили со всем здешним хозяйством, когда она пришла на вечер волонтеров, но я решила провести ее заново и поболтать; не стоять же, как дурам, в кладовке?

– А где ты училась?

– В Биктоне. Это возле Эксетера. Получила диплом зоотехника. Мне тогда было двадцать пять.

– Студентка со стажем, значит?

Я по выражению ее лица вижу, что ей хочется разузнать поподробнее, чем я занималась до техникума и отчего ждала, пока мне не стукнет четверть века, прежде чем заняться животными. Ничего страшного, обойдется и без моих ответов. Вместо этого я показываю ей кабанов. Те приветствуют нас нарастающим хрюканьем и визгом.

– Вот это Билл, а это Боб. Вряд ли тебе придется с ними много возиться, раз уж ты в основном будешь работать с собаками, но если вдруг кто-то попросит помочь здесь, имей кое-что в виду. Они у нас наполовину вепри, понимаешь? То есть дикие кабаны. Мы даже не знаем, с кем их скрестили. Так вот, они куда опасней, чем кажется со стороны. И намного сообразительнее.

Ангарад кивает на загородку, где красуется куча засовов, щеколд и цепей:

– Ого, сколько замков!

– Они уже несколько раз вырывались, хотя мы их все-таки перехитрили. Вообще твари те еще. Отвернись на секунду – тут же тяпнут. Вот и приходится всегда загонять их внутрь, когда надо чистить хлев. И наоборот. Как-то раз они сами меня туда загнали.

Ангарад хохочет, а я поражаюсь переменам, вызванным смехом. И куда только подевалась ученическая сосредоточенность, которая, словно въевшись в кожу, не сходила с ее лица с первой минуты нашего знакомства? Она прямо-таки кудахчет, причем до того уморительно, что я сама не выдерживаю и вторю ей вслед.

– Да ты что? Тебя свиньи в хлеву заперли?! – переспрашивает она, когда умолкает наше веселье.

– Серьезно говорю. Я в тот день занималась чисткой в одиночку. Дверь была прикрыта, так один из них своим хрюльником взял и поддел щеколду-вертушку. Бац! – и я под замком. Насилу управилась, повернула ее изнутри черенком лопаты.