Поведай нам, тьма - Ричард Лаймон

— Хорошо.

Кори убрала руку, отодвинула назад стул и встала.

— Давай перейдем в кабинет. Там будет удобнее. Да и закуска там найдется. Ты пока иди, а я сейчас подойду.

Присев на корточки, она что-то доставала из буфета, когда Чед прошел мимо, направляясь в кабинет. Ему было немного не по себе, и в голове — словно клубился туман. А еще было стыдно своих слез. Но признание он все же сделал. Во всяком случае, в основной части. Признался в любви. А это самое главное, и, возможно, то, что ей действительно следовало знать.

Диванные подушки еще валялись на полу, и, когда Корин вошла, он укладывал на место последнюю.

— Глен разобрал диван в поисках денег.

— Ну и как?

— Извлек сотенную купюру.

— Что, серьезно?

— Понятия не имею, как попала она туда, но, благодаря ей, дети уверовали в планшетку, словно в оракула.

— Меня удивляет, как ты вообще разрешила им взять ее в руки.

— Большая ошибка. — Сев на диван и наклонившись над кофейным столиком, она налила виски в два стакана, принесенные из кухни, и подняла один.

Приняв стакан из ее рук, Чед повернулся к ближайшему креслу.

— Садись здесь, я не кусаюсь.

— Ты уверена, что можешь мне доверять?

Когда она зацепила пальцами и потянула вниз его боковой карман, полы халата стали расходиться. Чед прижал рукой халат и опустился на диван. Качнувшись через край, виски плеснулось из стакана на халат и просочилось на бедро.

— Извини. Я не хотела, чтобы ты облился. Принести салфетку?

— Ничего, высохнет.

Она повернулась к нему и, посмотрев прямо в глаза, сделала небольшой глоток и опустила стакан. Кончик языка медленно заскользил по губам.

— Жаль, что я не знала.

— Не знала чего?

— Что значит, чего? Боже правый, Чед!

— Это бы все испортило.

— Вовсе нет. Это бы ничего не испортило. Кроме тебя, у меня никого не было. Даже еще до того, как Джейка убили. Даже когда я еще не знала о других его женщинах. Для него всегда существовала только его работа, работа и больше ничего. Я овдовела задолго до того, как Джейк вошел в тот магазин. Еще в тот день, как он приколол себе на грудь полицейский значок. А потом ты переехал к нам, и мне уже не было так одиноко. Ты так много значил для меня.

— Как друг, — проронил Чед, пригубив стакан. От виски по телу разлилось тепло. — Если бы ты только знала, что творилось у меня в душе… все время приходилось притворяться.

— Потому что ты любил меня?

— Потому что любил и потому что хотел тебя. И так сильно, что чувствовал себя больным. А после того, как Джейка застрелили, мне стало еще хуже. У меня никак не шло из головы, что ты теперь свободна. Мы проводили так много времени вместе, утешая и поддерживая друг друга. Каждый раз, обнимая тебя, я едва преодолевал соблазн… попытаться что-нибудь сделать. Я возненавидел себя самого. Мне становилось все хуже и хуже. И я ушел.

— О, Чед!

— Рано или поздно…

— Что?

— Я, наверное, попытался бы тебя изнасиловать.

Отпивая виски, она пристально смотрела на него темно-синими, бездонными глазами.

— Может быть, и не стоило себя сдерживать.

— Я не шучу.

— Я тоже.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Это не было бы изнасилованием, Чед. Учитывая то, как я к тебе относилась. Думаю, просто технически невозможно изнасиловать того, кто сам хочет близости.

— Ты хотела меня?

— Во всяком случае, вряд ли попыталась бы тебя остановить. — Губы ее печально искривились. — Ну а теперь жалеешь, что ушел?

— Я всегда сожалел об этом.

— Но не так сильно, как я, это уж точно.

— Я бы так не сказал.

— По крайней мере, ты знал почему ушел. Для меня же это выглядело так. таинственно исчез мой единственный на свете друг. Каждый день я ломала голову над этой загадкой.

— Что ж, теперь ты все знаешь.

— Теперь знаю, черт возьми!

Осушив залпом стакан, Кори отвернулась и стала опускать стакан на стол. Но в самый последний момент стукнула им по столу и резко повернулась к Чеду с ярко горящими глазами:

— Тебя убить мало! Думаешь, я страдала из-за того, что Джейк таскался с теми бабами? Да ты взгляни лишний раз в зеркало! — Голос ее дрогнул, глаза заполнились слезами, которые тут же хлынули по щекам. — Да будь ты проклят! Эгоистичный сукин сын! Как ты мог так поступить с другом, тем более с тем, кого, как ты утверждаешь, любил?

Толкнув его в грудь, она отвернулась и сжалась в комок, обхватив голову руками.

В растерянности Чед поставил стакан на стол и положил руку на содрогавшуюся спину Корин.

— Не прикасайся ко мне! Убирайся отсюда!

— Хорошо.

Чед поспешил из гостиной. Но ее всхлипывания были слышны и в коридоре. Словно острые лезвия, кромсающие грудь. Закрывшись в комнате для гостей, Чед сел на кровать.

Боже мой, что случилось?

Ему казалось, что она все так хорошо принимает. Намного лучше, чем он ожидал. И вдруг, БАХ! Все шиворот-навыворот. Ничего не понятно.

И что теперь делать? Я не могу уйти.

Не могу и остаться. Она велела уходить.

Сгорбившись, Чед тер руками лицо.

Она не это имела в виду.

Хочешь пари?

Знал ведь, что такое может случиться.

Давай одевайся и убирайся отсюда. Не стоило возвращаться.

Чед поднял голову и несколько секунд рассеянно озирался вокруг, пока не понял, что одежду и рюкзак оставил во дворе.

Что теперь?

Как до них добраться, не попадаясь на глаза Корин?

Никак не получится.

Надо немного подождать. Возможно, она ляжет спать.

И тогда до его слуха донесся слабый шум текущей воды. Вероятно, из ванной комнаты.

Чед бросился к двери, приоткрыл ее и просунул голову в коридор. Дверь в ванную была закрыта.

Идя по коридору, он не сводил с нее глаз. Когда звук воды оборвался, Чед скривился и, замедлив шаг, тихонько прокрался мимо двери. Через несколько шагов он услышал, как дверь открылась, но продолжал идти. Ему стало дурно и очень хотелось обернуться.

Нет, не смей. Она прогнала тебя, а без вещей уйти невозможно.

— Чед!

Ее голос словно хватанул его за сердце.

Он остановился и повернулся.

Красные, припухшие от слез глаза, раздраженный кирпичного цвета нос, мокрые пряди волос, прилипшие ко лбу. Судя по тому, как ночная рубашка лежала на гладких бугорках ее грудей и отдувалась над сосками, Чед понял, что бюстгальтера больше не было.