Дочь генерала - Нельсон Демилль

— У них внизу экспресс-бар.

— Сколько времени? — спросил я.

— Восьмой час утра.

Я начал вылезать из-под одеяла, но вспомнил, что спал голым.

— Почему ты меня не разбудила? — воскликнул я.

— Сколько нужно людей, чтобы посмотреть на сломанный куст?

— Ты была там? Что нашла?

— Машина определенно съехала с Джордан-Филдз ярдах в пятидесяти от Райфл-Рендж-роуд. Видны две колеи, хотя следы от шин смыты. На кусте сломаны ветки, и содрана кора сосны.

Мелкими, частыми глотками я пил кофе, ожидая, когда прояснится в голове. Синтия в джинсах и белой тенниске смотрелась превосходно.

— Кора, говоришь, содрана?

— Я тут же помчалась на Джордан-Филдз, растолкала бедного Кэла Сивера. Он взял одного парня, мы втроем поехали туда и выпилили поврежденное на сосне место.

— Да не тяни ты резину!

— Потом вернулись в ангар и под микроскопом разглядели крупицы краски на дереве. Кэл сегодня отправит вырезанный блок в Форт-Гиллем. Я сказала ему, что краска, вероятно, с черного джипа «Черокл». Там свяжутся с заводом-изготовителем или сами сопоставят с образцами красок, которые имеются у них.

— Надеюсь, мы найдем царапину и на самой машине.

— Нам нужны доказательства, чтобы подкрепить твою версию действий Кента.

— Естественно. — Я зевнул и откашлялся. — Если установят, что краска с черного джипа «Чероки», это, к сожалению, доказывает только то, что сосну зацепил какой-то джип «Чероки». Но все-таки зацепка.

— Еще какая!

Я допил кофе, поставил кружку на тумбочку.

— Я просил, чтобы ты разбудила меня. Ты хоть пыталась?

— Нет, ты спал как убитый.

— Жаль. Но ты молодец, что съездила.

— Спасибо. Кроме того, я отнесла твои ботинки Кэлу Сиверу. Он сравнил их с неопознанными слепками и нанес твои следы на схему.

— Еще раз молодец. Что, я уже подозреваемый?

— Пока нет. Просто Кэлу надо бы установить твои следы.

— А ты их почистила, мои ботинки?

Синтия пропустила язвительный вопрос мимо ушей.

— Кэл получил из Форт-Гиллема компьютерную программу. Теперь у него на схеме все следы — известные и неизвестные. Да, я изложила Кэлу нашу версию событий той ночи. — Синтия встала и подошла к окну. — Смотри, дождь закончился, выглядывает солнышко. Хорошо для урожая. И для похорон подходящий день.

Тут я заметил на постели лист бумаги. Это была компьютерная распечатка письма Энн Кемпбелл миссис Кент. Письмо начиналось так: «Уважаемая миссис Кент. Хочу сообщить вам об отношениях, которые сложились между вашим мужем и мной...» Кончалось оно следующими словами: "Я уважаю вашего мужа как кадрового военного и высококлассного профессионала, но никаких других, личных, чувств к нему не питаю. Я бы рекомендовала обратиться к психоаналитику — ему одному или вместе с вами, — вероятно, ему также следует добиться перевода в другое место или взять отпуск. Уверяю вас, что меня заботит единственно его карьера и репутация, моя репутация, а также то, чтобы в расположении части, которой командует мой отец, не было и тени нарушения приличий. Искренне ваша Энн Кемпбелл".

— Чтобы не было и тени нарушения приличий! — засмеялся я.

Синтия обернулась и произнесла:

— Да, надо отдать ей должное.

Я кинул распечатку на тумбочку.

— Уверен, Кент видел оригинал письма, и оно его взбесило. Тот следопыт из Окленда звонил Кэлу?

— Пока еще нет.

— Ладно, я встаю... но я же...

Синтия кинула мне халат и отвернулась к окну. Я выбрался из постели и потопал в ванную. Едва я намылил щеки, в моей комнате зазвонил телефон. Синтия взяла трубку, но из-за шума воды я плохо слышал, с кем она говорила. Через минуту Синтия сунула голову в дверь ванной и сообщила:

— Это Карл звонил.

— Что ему нужно?

— Хотел узнать, верный ли номер он набрал.

— А-а...

— Он уже в Атланте. К десяти ноль-ноль будет здесь.

— Отзвони ему, скажи, что у нас торнадо.

— Он уже в пути.

— В пути так в пути.

Закончив бритье, я начал чистить зубы. Синтия вернулась в мою комнату. Как только я включил душ, в ее комнате раздался звонок. Синтия его, конечно, не слышала. Я заглянул к себе — она разговаривала по моему аппарату. Решив, что ей звонят по службе, я взял трубку.

— Алло?

— Кто это? — спросил мужской голос.

— А кто вы?

— Майор Шольт. Что вы делаете в комнате моей жены?

Резонный вопрос, ничего не скажешь. Я мог ответить, что его неправильно соединили и вообще сказать многое, но...

— То же, что я делал в Брюсселе, — ответил я.

— Что?! Какого дьявола?.. Бреннер, это вы?

— К вашим услугам, майор.

— Я тебя пристрелю, мерзавец, слышишь? Ей-богу, пристрелю!

— Вы могли это сделать в Брюсселе. Такой шанс выпадает раз в жизни.

— Сукин ты сын!..

— Мисс Санхилл сейчас здесь нет. Что ей передать?

— Где она?

— Принимает душ.

— Ах ты, сволочь!

Непонятно, чего он так разошелся, подумал я. Они ведь разводятся, и он уже завел себе бабу. Странные существа мужчины... Думают, что имеют права на жен, даже когда они расстались. Нет, тут что-то не так. Я понял, что совершил глупость.

— Можешь заказывать катафалк, Бреннер. Все гвозди в крышку гроба самолично забью. Ты меня слышишь?

— Говорят, вы с Синтией разводитесь.

— Разводимся? Какая сволочь это сморозила? Позови эту стерву к телефону!

— Готовитесь к бракоразводному процессу?

— Дай эту стерву, я сказал!

— Минутку.

Я положил трубку на кровать и задумался. Жизнь иногда преподносит такие сюрпризы — не обрадуешься, потом проглядывает солнышко, на сердце становится легче, походке возвращается упругость, и ты снова полон надежд и планов. Потом словно кто-то выдергивает коврик у тебя из-под ног, и ты опять плюхаешься задницей в лужу.

— Я скажу, чтобы она вам перезвонила.

— Попробуй не сказать... твою мать. Я тебя...

Я положил трубку на рычаг, пошел в нашу общую ванную и залез под душ. За дверным стеклом появилась Синтия и крикнула, перекрывая шум воды: