Ларец Зла - Мартин Лэнгфилд

— Я не Адам, — хрипло крикнул он. — Адам мертв. Это и вас всех ждет, если вы не уступите Йуну!

И прежде чем кто-то успел ему помешать, он скрылся на лестнице. В следующее мгновение они услышали дробный стук его каблуков.

Терри бросилась было за ним, но была остановлена суровым окриком Хораса:

— Оставь его! Нет времени!

Терри на негнущихся ногах подошла к бездыханному Джею и упала перед ним на колени. В глазах ее стояли слезы.

— Мы уже ничем ему не поможем, — устало проговорил Хорас. — Я могу лишь обещать тебе, что Джей будет отомщен. А теперь иди сюда, помоги мне с Робертом.

Терри молча поднялась и подошла к ним.

— Лежи молча и прикрой глаза, — приказал Хорас Роберту.

В следующее мгновение он почувствовал приближавшееся к нему тепло, которое, спускаясь к ногам, быстро превращалось в почти нестерпимый жар. Костная ткань начала регенерировать, порванные связки — восстанавливаться.

— Как только сможешь подняться на ноги, мы отсюда уйдем. Дай знать, когда это случится, хорошо? — услышал он напряженный голос Хораса.

— Кажется, все, — спустя пару минут отозвался Роберт и открыл глаза.

Хорас невидящим взором смотрел прямо перед собой. Они с Терри поняли, что он медитирует, пытаясь понять, что сейчас творится на нижних этажах и сохраняется ли у них еще шанс на отступление.

— Так, мы еще можем сбежать! — наконец проговорил он. — Быстро за мной!

Побег из здания отнял у них четверть часа. Они спускались несколько этажей на лифте, затем прятались на пожарной лестнице, потом опять вызывали лифт и бежали к лестнице. В итоге им удалось уйти никем не замеченными. Когда они уже вышли на улицу, к Рокфеллер-центру подъехали полицейские машины.

Хорас повел их в сторону Пятидесятой улицы. Через пару минут они вошли в центральный подъезд Интернэшнл-билдинг, а вышли на противоположной его стороне.

— Мне очень жаль, Терри, что все так случилось с Джеем. Поверь. Это война. А на войне всегда гибнут невинные.

— Кто это был? — спросила Терри. — Мне страшно даже подумать, что это был Адам. Хотя я не узнала его. Совсем не узнала. И если потом выяснится, что это все-таки был он, значит, он для нас потерян.

— Не думаю, что это был он, — сказал Хорас. — Адам все еще на нашей стороне. Он пока не сдался. Во всяком случае, я в это верю. Видимо, мы имели дело с одним из тех трех Йуну, с которыми мы с Робертом столкнулись на вокзале. Но, как видите, наша взяла. Мастер-ключ и седьмой ключ по-прежнему у нас.

— Жалко Джея.

— Мы отомстим за него, если нам удастся не допустить взрыва Марифата.

— Я провалил испытание? — спросил Роберт.

— С чего ты взял?

— Я пытался вызвать к жизни обретенную силу там, на крыше, но у меня ничего не вышло.

— Твое седьмое испытание еще не окончено. А что касается силы… Считай, что все идет по плану. Тот, кому дано выдержать испытание духа, должен в какой-то момент испытать отчаяние, почувствовать себя беспомощным и безоружным, смириться с тем, что может умереть.

— Но сила по-прежнему со мной?

— Она по-прежнему с тобой. Хочешь в этом убедиться? Ну-ка взгляни вверх.

Они как раз проходили мимо здания с колоннадой. Роберт скользнул взглядом по ближайшей колонне, и вдруг весь мир качнулся перед ним. Человеческое зрение уступило место другому, внутреннему. На его глазах, будто в мультфильме, колонна стала вытягиваться вверх и увенчалась треугольным навершием, превратившись в гигантский обелиск. В следующее мгновение в глаза Роберту ударил настолько ослепительный свет, что он с криком схватился руками за лицо и едва не повалился наземь.

— Черт, черт, черт! Что это?!

— Ты все еще растешь, Роберт, — спокойно сказал Хорас. — Хотя и гораздо быстрее, чем я думал. Но это даже хорошо…

Голова Роберта раскалывалась от боли. У него было ощущение, что на месте глаз у него образовались пылающие адским жаром дыры.

— Черт возьми, Хорас, предупреждать надо!

Терри взяла спотыкающегося Роберта под руку и повела вперед, как слепого. Они миновали собор Святого Патрика и направились дальше на север. На углу Пятьдесят первой улицы Роберт попытался открыть слезившиеся глаза и различил вдали шпиль башни по Лексингтон-авеню, 570. Там была штаб-квартира его Джи-би-эн.

— Быстрее! — поторапливал их Хорас.

— Я видел, как та колонна достроилась и превратилась в обелиск, — пробормотал Роберт.

— Совершенно верно. Треугольник на вершине обелиска и колонн не просто архитектурное украшение — это символ пирамиды. В древности эти навершия называли «бен-бенет». И было принято считать, что их строили из священного камня «бен-бен». А что такое священный камень «бен-бен»?

— Понятия не имею.

— Это камень творения. Самый первый фрагмент суши, появившийся посреди безбрежного первородного океана.

— Шпили нью-йоркских небоскребов очень смахивают на эти треугольники, — сказала Терри.

— Да… Но это случайность. А вскоре мы с вами увидим кое-что гораздо более любопытное и значительное, связанное с этим камнем. И тогда, Роберт, ты многое поймешь.

Они миновали отливавшую золотом и антрацитом Трамп-тауэр, витрины «Тиффани» и «Бергдорф» на восточной стороне Пятой авеню и подошли ко входу в Центральный парк.