Грань риска - Робин Кук

— Я приношу извинения за свои искренние и правдивые комплименты, — парировал Стентон, на лице его вновь появилась ехидная улыбка. — Так какую тему разговора ты предпочитаешь?

— Как насчет того, чтобы объяснить, зачем вдруг потребовалось мое присутствие на этом великосветском обеде? — спросила Ким.

Стентон придвинулся поближе к Ким.

— Мне нужна твоя помощь.

— Моя? — переспросила Ким. Она принужденно рассмеялась. — Великому финансисту потребовалась моя помощь. Это что — шутка?

— Вовсе нет, — ответил Стентон. — Через несколько месяцев начнет работать моя биотехнологическая компания со скромным названием «Дженетрикс».

— Вряд ли я стану твоим инвестором, — пошутила Ким. — Тебе досталась неподходящая родственница.

Теперь рассмеялся Стентон.

— Я не собираюсь вымогать у тебя деньги, — заверил он. — Нет, дело совсем другого рода. Совершенно случайно я сегодня разговаривал по телефону с тетей Джойс и…

— Хватит! — нервно прервала его Ким. — Что на этот раз поведала тебе моя мать?

— В разговоре она обмолвилась, что недавно ты рассталась со своим другом, — ответил Стентон.

Ким побледнела. Ее вновь охватило чувство неловкости.

— Моей матери следовало бы научиться держать язык за зубами, — раздраженно заметила она.

— Джойс не распространялась насчет душераздирающих подробностей, — поспешил добавить Стентон.

— Это не имеет значения, — огрызнулась Ким. — Она рассказывает всем подряд о наших личных отношениях с Киннардом в течение последних десяти лет.

— Она сказала лишь то, что Киннард тебе не пара. Мне пришлось с этим согласиться — зачем он тебе нужен, если вечно где-то болтается, проводит время с друзьями, катается на лыжах и ловит в горах форель.

— Такие вещи я и считаю подробностями! — простонала Ким. — К тому же это сильное преувеличение. О рыбалке я впервые слышу от тебя, а на лыжах он катается один раз в год.

— Честно говоря, все эти подробности очень мало меня занимали, и я слушал их в пол уха, пока тетя Джойс не спросила, смогу ли я найти для тебя кого-нибудь более подходящего.

— Боже милостивый! — воскликнула Ким с нарастающим раздражением. — Это невероятно. Она что, действительно попросила тебя свести меня с кем-нибудь?

— Знаешь, сватовство — это не мое амплуа. — На его лице появилась самодовольная улыбка. — Но я предпринял мозговую атаку, и не успела тетя Джойс повесить трубку, как я уже знал, с кем тебя познакомлю.

— Не вздумай сказать, что именно для этого ты и пригласил меня сюда, — с тревогой в голосе произнесла Ким, она ощутила сердцебиение. — Я бы ни за что не пришла, если бы хоть на минуту…

— Успокойся, — прервал ее Стентон. — Перестань трястись, и все будет хорошо. Положись на меня.

— Все это слишком быстро, — возразила Ким.

— Быстро не бывает слишком. Мой девиз — нынешний день завтра станет днем вчерашним.

— Стентон, ты невозможен. Я не готова знакомиться с кем бы то ни было. К тому же я сейчас ужасно выгляжу, я не в форме.

— Я же сказал тебе, что ты потрясающе выглядишь, — настаивал Стентон. — Поверь мне, увидев тебя, Эдвард Армстронг просто рассыплется на куски. Один взгляд твоих изумрудных глаз — и его ноги станут ватными.

— Это очень забавно, — жалобно простонала Ким.

— Должен признаться тебе кое в чем. В этом деле я преследую свои эгоистические цели, — сообщил Стентон. — Я пытаюсь вовлечь Эдварда в работу своих биотехнологических компаний с тех пор, как стал предпринимателем, но у меня ничего не получалось. Теперь я собираюсь запустить «Дженетрикс». Сейчас для этого самый подходящий момент, завтра будет поздно, я не могу упускать время. Идея заключается в том, чтобы связать его знакомством с тобой, Ким. Тогда, возможно, он станет послушным и согласится войти в научно-консультативный совет «Дженетрикс». Если в проспекте компании будет красоваться его имя, то мне предложат несколько лишних миллионов, которые я смогу вложить в первоначальный капитал. По ходу дела я смогу сделать миллионером и его самого.

Ким не знала, что сказать в ответ, и, чтобы выиграть время, сделала вид, будто дегустирует вино из своего бокала. Она страшно разволновалась, смутилась, чувствуя, что ее просто используют, но ничем не выказала раздражения. Она всегда терялась в конфликтных ситуациях. Стентон, как обычно, изумил ее — он в корыстных целях собирался манипулировать ею и даже не считал нужным скрывать это.

— Но может быть, Эдвард Армстронг не хочет становиться миллионером, — произнесла она после долгого молчания.

— Чепуха! — парировал Стентон. — Каждый человек хочет стать миллионером.

— Я знаю, тебе трудно это понять, — проговорила Ким, — но не все думают так же, как ты.

— Эдвард — очень милый джентльмен, — вставила слово Кэндис.

— Это звучит весьма подозрительно. Вроде того, что слепая женщина приходит на свидание с неким типом, которого ей описывают как прекрасного человека.

Стентон усмехнулся.

— Знаешь, сестренка, может, тебе и стоит сходить к психотерапевту, но в чувстве юмора тебе не откажешь.

— Я сейчас объясню, что хотела сказать, — начала Кэндис. — Эдвард очень значительный и серьезный человек. Человек с положением в обществе. И я думаю, это важный момент. Поначалу мне очень не понравилась идея Стентона насчет вашего знакомства, но потом я подумала, для тебя будет совсем неплохо завести роман с цивилизованным человеком. В конце концов, твои отношения с Киннардом были слишком бурными. Мне кажется, что ты заслуживаешь лучшего.

Ким не верила своим ушам. Очевидно, Кэндис только сейчас узнала о существовании Киннарда, но Ким не стала возражать.

— В моих проблемах с Киннардом моя вина не меньше, чем его, — сказала она.

Ким оглянулась на дверь. Сердце ее бешено колотилось. Сейчас ей просто надо встать и уйти. Но она не смогла. Что за проклятая натура! Она не могла ничего сделать, хотя в этот момент ее единственным желанием было немедленно покинуть чету Стентонов.

— Эдвард не просто значительный человек, — подал голос Стентон, — он гений.

— О, это великолепно! — саркастически воскликнула Ким. — Мало того, что мистер Армстронг найдет меня непривлекательной, ему еще будет со мной смертельно скучно. Я не особенно блещу умом, когда мне приходится разговаривать с гениями.

— Положись на меня, — продолжал уговаривать Стентон. — Все будет в полном порядке. По сути своей вы с ним очень похожи. Эдвард — доктор медицины. Мы с ним вместе учились на медицинском факультете в Гарварде. Будучи студентами младших курсов, мы вместе ставили опыты в лаборатории, пока на третьем курсе он не ударился в биохимию.

— Он практикующий врач? — спросила Ким.

— Ну, нет, его стихия — исследовательская работа, — пояснил Стентон. — Его конек — биохимия мозга, сейчас это очень многообещающая область науки. И именно в ней Эдвард — восходящая звезда. Эту знаменитость Гарварду удалось умыкнуть из Стэнфорда. Помяни черта, и он тут как тут. Вон он идет.