Идеальное преступление - Иван Сербин

Оперативники вышли. Остался Русницкий.

— Да ладно, Аркадий Николаевич, — подал голос лейтенант. — Ну, ошиблись. Со всяким бывает. Не ошибается тот…

— Я знаю, Георгий. Иди. Начальству доложись. И передай Федору Палычу от меня спасибо.

— Хорошо, передам.

Русницкий вышел, Волин остался один. Суббота. День отдыха. Вот он и отдыхал. Сидел, курил, смотрел в окно. Стрелки на часах медленно одолевали круги. В половине четвертого Волин поднялся. Убрал со стола кофе, сахар и стаканы, вытряхнул в корзину для бумаг пепельницу. Положил оставленные Борисовым снимки в несгораемый шкаф. Огляделся. Ничего не забыл? В этот момент в дверь постучали.

— Да, входите, — откликнулся Волин.

В кабинет зашел Русницкий. На щеках румянец, глаза горят.

— Аркадий Николаевич, — с порога выпалил он. — У меня для вас есть интересная информация…

— Все, Георгий. Кончился «интерес». — Волин снял с вешалки пальто, принялся одеваться. — Отпуск у меня.

— Сан Саныч Борисов нам много рассказал, а вот про брата даже не обмолвился.

— Про какого брата?

— У Скобцова, в смысле у Вадима Дерягина, был брат. Близнец. Антон. Служил в Афгане. Погиб. Тело переправили на родину и похоронили. Я присяду, ладно? А то бегаю, бегаю, ноги уже отваливаются.

Не дожидаясь разрешения, лейтенант плюхнулся на стул.

— Георгий, я тороплюсь. Мне на самолет надо успеть.

— Да, насчет самолета. Я вот и подумал, а что, если этот брат не погиб? Из Афгана ведь как присылали: в ящик запаяют — и нате, получайте.

— Ерунда. Я тебя понимаю, конечно, но версия за уши притянута. Слишком фантастично. Таких совпадений не бывает. Скобцов это сделал, тут и сомневаться не приходится.

— Да? — совершенно не обиделся Русницкий. — Ладно. Притянута так притянута. Давайте проверим.

— Как? Эксгумацию будем заказывать? — Волин вздохнул. — Георгий, у меня дело забрали. Я им не занимаюсь уже.

— Ладно. Тогда я сам поеду. — Русницкий легко поднялся.

— Куда? — не понял Волин.

— Как куда? Скобцова брать.

— Как брать? Где?

— На квартире. Где он сейчас и находится.

— На какой квартире? — сипло спросил Волин, откашлялся и переспросил: — На какой квартире, Георгий? Объясни толком.

— Аркадий Николаевич, — улыбнулся хитро Русницкий. — Мы-то с вами мужики умные. Уж, во всяком случае, не глупее Скобцова, правда?

— Правда, правда. Что ты насчет квартиры сказал?

— Куда я, по-вашему, сейчас ездил?

— Не знаю я, Георгий. И заканчивай говорить загадками. Это нервирует, а у меня сейчас настроение не то.

— А ездил я в офис фирмы, обслуживающей телефон Скобцова. Точнее, Чернозерского. Короче, тот, с которого Скобцов звонил от Центрального телеграфа. Я счета снял, а в счетах номера телефонов. Скобцов звонил друзьям-приятелям, разыскивая свою жену, помните? Я прямо по списочку и пошел. И на пятом номере, что называется, попал. Подошел какой-то мужик, а на заднем плане знакомый такой голосок фоном прорезается. Я этот голосок трое суток в вашем кабинете слушал. Теперь век не забуду. Ну, дальше дело техники. «Пробил» адресок, туда-сюда. — Русницкий полез в карман, достал лист с адресом. — Век живи, век учись. Так что, вы со мной поедете? Или мне самому сгонять?

Волин улыбнулся натянуто:

— Сгонять. Ты как будто за пивом собираешься.

— А чем Скобцов хуже пива? — ответил лейтенант и засмеялся.

— Все бы тебе хиханьки. Как дитя малое, — покачал головой Волин. — Чего сидишь-то? Поехали.

27 Октября. День. Скобцов

— Мне нужно позвонить. — Андрей отодвинул табуретку и поднялся из-за стола.

Ему не нравилось у Лобовских. Не то чтобы он ощущал к ним неприязнь, но осадок после давешнего разговора с Лешей остался. Правда, стол накрыли, салатов нарезали. Леша мяса нажарил. Поздравляли с освобождением. Пили шампанское и водку. Точнее так: Лена с Татьяной шампанское, Леша водку, а Андрей не пил вообще. Ситуация не позволяла. Да и не хотелось.

Леша косился, пока не принял хорошенько на грудь. После стал объяснять что-то, извиняться. Андрей смотрел на него, смотрел, и стало ему как-то вовсе уж тошно. Тут-то он и собрался выйти позвонить. Слава богу, время пришло.

— Вихреву? — Румяная после шампанского Татьяна взглянула на мужа.

— Угу. — Он кивнул.

Татьяна сразу помрачнела. Было с чего.

— Да о чем речь, Андрюха! — воскликнул слишком уж оживленно Леша. — Телефон в комнате. Звони себе на здоровье. Никто тебя не подслушает!

Андрей поднялся из-за стола. Спокойно, ровно, словно и не волновался вовсе.

— В комнате? — переспросил, уточняя.

— Там, на столике, — мотнул головой Леша. — Увидишь. А хочешь, с моего мобильника позвони.

— Нет. Лучше с простого.

Андрей вышел в коридор, остановился, пару раз глубоко вздохнул, успокаивая отчаянное сердцебиение.

— Спокойно, — сказал он себе шепотом. — Спокойно.

Какое там. До спокойствия ли?

Телефон, приплюснутое тайваньское нечто, действительно стоял на журнальном столике поверх толстой кипы газет. Андрей присел, придвинул аппарат ближе, набрал номер Вихрева.

Ответили не просто быстро — мгновенно. Недовольное «да» повисло, словно тяжелый серповидный маятник.

— Леонид Леопольдович? — Андрей узнал голос, а переспросил автоматически, как будто ответ мог что-то изменить.

— Да, слушаю. — Этот человек был обречен на власть. С таким голосом можно только властвовать. Повелевать.

— Это Скобцов, — стараясь оставаться предельно спокойным, сказал Андрей.

— Кто?

— Андрей Скобцов. Я работал в вашем банке, заместителем…

— Я знаю, кем ты работал. — Голос Вихрева заполнился свинцом, как старая бочка дождевой водой.

— Леонид Леопольдович, мне нужно с вами поговорить. — Вихрев не ответил. — По поводу денег…

Вихрев не дал ему закончить.

— Слушай меня внимательно, ты… — Надо отдать ему должное, ругательство осталось невысказанным. — Еще раз услышу твой голос, пеняй на себя! Подойдешь к банку ближе чем на километр — спущу своих «бультерьеров», они тебя уроют! На куски порвут! Понял?

— Но я не…

— Ты понял меня? — заорал Вихрев. Он был вне себя.

— Леонид Леопольдович, я думал, что…

— Еще слово скажешь, я тебя прямо сегодня в речку спущу! Ты понял меня? Отвечай! Понял, нет?

— Но…

— Все, б…, — Вихрев даже задохнулся от злости. — Ты — труп. Я тебе, б…, устрою. Где ты там? Слышишь меня? Я прямо сейчас к тебе бригаду пошлю! Прямо сейчас, понял? Ты у меня, сука, попляшешь. Звонить он мне еще будет, сучий потрох. Я теб…