Идеальное преступление - Иван Сербин

— Тамару пригласил я, — с тяжким вздохом признался Чернозерский. — Скобцов о подмене не знал. Он понятия не имел, как выглядит моя жена. Я намеренно не знакомил его со Светланой. Благо, что и повод подходящий искать не пришлось.

— А вам-то зачем это понадобилось?

— Я… одним словом, я хотел обвести Скобцова вокруг пальца. Забрать эти пятьдесят миллионов и при этом сделать так, чтобы Светлана осталась жива.

— Каким образом?

— Когда Скобцов приказал познакомить его со Светланой, я пригласил Тамару. Она и должна была сыграть роль моей жены. После похищения денег я бы вернулся в Москву. К этому моменту Скобцова уже должны были арестовать. Он бы заявил, что убил Светлану, но она оказалась бы жива. Детектив же должен был подтвердить, что Скобцов со Светланой не встречался вовсе.

— И что бы вам это дало?

— Ну, Скобцова признали бы ненормальным и усадили в психушку. Я бы поработал в банке до тех пор, пока все не успокоится, за это время обзавелся бы нужными документами, спрятал деньги понадежнее, развелся и свалил из страны, не опасаясь преследования со стороны тестя. Это очень важно. Леонид Леопольдович могущественнейший человек. — Чернозерский вздохнул. — Только за границей я был бы в безопасности. Скобцов не смог бы меня там достать, поскольку сумасшедшим за бугор путь заказан. Но, как я уже говорил, он разгадал мой план. И успел первым. В результате я остался без этих пятидесяти миллионов, без средств к существованию, без жены, без работы.

— Без свободы ты остался, — пробормотал презрительно стоящий у дверей Стас. — Лет на двадцать. Я-то думал, что Скобцов лох, а оказалось, что настоящий-то лох — ты. Нашел себе благодетеля на сорок «лимонов» баксов. Если Скобцов такой в этом деле спец, то на фиг ты ему понадобился? Да только за тем, чтобы получить нужную информацию и доступ к деньгам. Вот и все. Это не ты его «развел», а он тебя.

— Одну секунду, — Амир недоуменно посмотрел на Чернозерского, — вы пригласили Тамару, это я понял. Но как клерк принял у нее документы?

Чернозерский улыбнулся загадочно.

— А-а-а, это отдельная песня. Примерно за неделю до того дня, на который была назначена «операция», Тамара устроилась в банк уборщицей. Не без моей помощи, само собой. Она просто подождала, пока нужный операционист отлучится, и подложила папку ему на стол. Вот и все. Это я сам придумал. Неплохая идея, верно?

— Да уж, — весело хмыкнул Стас. — А не боялся, что Скобцов увидит, как «Светлана» моет в банке полы, и всей твоей затее придет трындец? А заодно и тебе. Не боялся?

— Бросьте, — отмахнулся Чернозерский. — Кто обращает внимание на уборщиц? К тому же Тамара там особенно не светилась. Приходила и уходила рано, когда еще никого, кроме охраны, в банке не было. По моему плану, в тот день она должна была опоздать. Документы следовало подложить примерно за полчаса до сеанса модемной связи. К тому моменту Вихрев уже раз пять позвонил бы. Надо знать моего тестюшку, в рот ему ноги. Он, если уж заведется, — все. Хуже чумы с гангреной. Лучше прятаться по углам и не высовываться, пока гроза не утихнет. А то, не ровен час, можно местом поплатиться. Одним словом, все должны были искать эту папку, как манну небесную. И бумаги, конечно, перетряхнули бы. Глядь — а папочка-то вот она, под другими документиками. Операционисту, понятное дело, по шапке, но главное — паника поднялась бы такая, что никому бы и в голову не пришло сверять подписи. Да и с какой стати? Проплата ведь шла совершенно официально. И визировали документ реальные люди. Всем об этом было известно. Перевели бы денежки, да и все. Что, собственно, и произошло. — Чернозерский снова грустно покачал головой. — Одна загвоздка: деньги «упали» не на тот счет.

— Кто подделал документ и положил его в сейф?

— Я. А Тамара должна была проконтролировать, чтобы все прошло гладко.

— Где сейчас может находиться эта ваша Тамара? — спросил Волин задержанного.

— Очевидно, Скобцов ее убил, — развел руками Чернозерский.

— Кстати, что он говорил насчет войны? Вы не выясняли? — поинтересовался Волин.

— Пытался, — вздохнул Чернозерский. — В личном деле Скобцова никаких упоминаний ни о какой войне нет.

— Аркадий Николаевич, наряд выехал, — доложился Русницкий.

— Хорошо.

— Только они никого в квартире не застанут, — усмехнулся Чернозерский. — Не такой же Скобцов дурак, чтобы с пятьюдесятью миллионами под задницей сидеть и дожидаться, пока вы за ним приедете. Он небось уже к Канарам подлетает. Или к Новой Гвинее. Или еще к какой-нибудь Австралии. Выходит, не я один лох. Вы тоже…

— Пасть закрой! — оборвал его Стас. — В камере трендеть будешь, понял?

Обидно сознавать, но, похоже, Чернозерский был прав.

— Амир, — Волин повернулся к оперативнику, — поезжай в Шереметьево-2, выясни, не вылетали ли сегодня Скобцовы за границу. Потом позвони на Петровку, объяви его во всероссийский розыск. Пусть администратор в Шереметьеве свяжется с центральной диспетчерской. Выясните, не регистрировались ли сегодня пассажиры с похожими фамилиями. Варианты фамилий продумай.

— Понял, Аркадий Николаевич. Только, если уж он такой умный, то скорее всего улетел рейсом какой-нибудь «Дельты» или «Люфтганзы».

— Я говорю о первоочередных мерах. Зарубежными авиакомпаниями займемся позже.

— Хорошо. — Амир принялся натягивать куртку.

— Стас, твоя задача: гостиницы, отели, мотели.

— Думаете, он нас в гостиницах ждет? — усмехнулся невесело Стас.

— Вряд ли, но проверить стоит. Себе спокойнее. Георгий, ты отработай МПС. Скобцовы могли покинуть Москву по железной дороге. И автовокзал прихвати. Заодно и ориентировку дай линейщикам.

— Ясно.

— А кто изымал записную книжку Скобцова? — Волин посмотрел на стоящих у дверей оперативников. — У него была записная книжка?

Амир и Стас переглянулись.

— Нет, не было, — ответил озадаченно Стас.

— Ну, блокнот, органайзер. Что-то должно быть?

— Ничего такого не было.

— Чтоб тебя! — Волин досадливо покачал головой.

Скобцов мог преспокойно отсиживаться вместе с женой у каких-нибудь знакомых, а они не имеют возможности даже проверить это. Ни записной книжки, ни органайзера, ничего.

Затрезвонил внутренний телефон. Волин снял трубку:

— Волин, слушаю.

— Аркадий Николаевич, — это оказался дежурный Костя. — К вам тут пришли. Из горпрокуратуры.

— Объясните, где мой кабинет, пусть пройдут. — Волин положил трубку, вновь повернулся к Чернозерскому. — Скажите, Виталий Михайлович, а вы не пробовали разузнать о Скобцове побольше? Откуда он, такой хитрый, взялся?

— Нет, — покачал головой тот. — Не рискнул. Понимаете… Я его боялся. А если честно, то и сейчас боюсь.