Раскаты грома - Уилбур Смит

– Что смешного? – спокойно спросил Шон.

– Ничего и все. Ты и я. Выпей шампанского.

– Сумасшедшая женщина, – Шон поцеловал ее. – Мне нравится такая прическа.

– Ты не разочарован?

– Результатами? Да, наверно, разочарован.

Он подошел к столу, налил вино в хрустальные бокалы, один протянул ей, другой взял сам.

– Предлагаю тост – за короткую волнующую политическую карьеру Шона Кортни.

– Ты так этого хотел, а сейчас...

Шон кивнул.

– Да. Я всегда хотел победить. Но игра проиграна... – Он пожал плечами. – Сказать тебе кое-что? Мне уже надоело произносить речи и пожимать руки. Чувствую, что глупо улыбаюсь даже во сне.

Он подошел к одному из кожаных кресел и с удовольствием сел.

– Есть еще кое-что. Садись, расскажу.

Она подошла, села ему на колени и просунула руку под рубашку, почувствовав короткие жесткие волосы на груди и упругую плоть под ними.

– Расскажи, – сказала она, и он рассказал ей о Гарри. Медленно, ничего не упуская: о ноге, о том, как было у них в детстве, и наконец о Майкле. Она помолчала, и Шон увидел в ее глазах боль – Руфь думала о том, что он спал с другой женщиной. Наконец она спросила:

– Гарри знает, что Майкл твой сын?

– Да. Энн ему сказала однажды вечером. Тогда я ушел из Ледибурга. Он хотел убить меня.

– Почему ты ушел?

– Я не мог оставаться. Гарри ненавидел меня из-за сына, а Энн – изза того, что я не хотел ее.

– Значит, она по-прежнему хотела тебя?

– Да. В тот вечер... в тот вечер Энн пришла ко мне и...

– Понимаю.

Руфь кивнула, все еще испытывая боль и ревность, но пытаясь понять.

– Я ей отказал, и тогда она пошла к Гарри и выложила ему все о ребенке. Боже, какая она гнусная тварь!

– Но если ей нужен был ты, почему она вышла за Гарри?

– Она была беременна. Считала, что меня убили на зулусской войне. Вышла замуж, чтобы у ее ребенка был отец.

– Понятно, – прошептала Руфь. – А зачем ты рассказываешь об этом мне?

– Хочу, чтобы ты поняла, что я чувствую к Гарри.

– После того, как он поступил на том собрании, ты не должен испытывать к нему симпатию.

– Но он целился не в тебя, а в меня. – Шон помолчал. – Ты понимаешь, о чем я. Я перед ним в долгу. И теперь, кажется, смог уплатить этот долг. Поэтому...

– Поэтому ты рад, что он сегодня победил? – закончила за него Руфь.

– Да, – ответил Шон. – Ты ведь понимаешь, как это для него важно. Впервые он сумел... сумел... – В поисках слов Шон смущенно вертел руками.

– Сумел соперничать с тобой на равных, – подсказала ему Руфь.

– Совершенно верно!

И Шон кулаком ударил по ручке кресла.

– Когда я подошел его поздравить, он готов был принять меня. Даже пригласил в Тёнис-крааль – и тогда эта проклятая женщина вмешалась и увела его. Но я знаю, что теперь все будет в порядке.

В дверь постучали, и Руфь соскочила с колен Шона.

– Должно быть, официант с завтраком.

Но не успела она дойти до двери, как стук повторился – да такой настойчивый, что грозил обрушить штукатурку.

– Иду! – раздраженно сказала Руфь и распахнула дверь.

Во главе с Бобом Сэмпсоном в комнату ворвалась группа людей – жестикулируя и говоря все разом, они окружили Шона.

– Что происходит? – спросил он.

– Ты победил! – закричал Боб. – Пересчет! Ты обошел его на десять голосов.

– Боже мой! – воскликнул Шон и добавил – тихо, так что услышала только Руфь: – Гарри. Бедный Гарри!

– Откройте шампанское, пошлите за ним еще. Мы все победили! – возбужденно говорил Боб Сэмпсон. – Давайте выпьем за Южно-Африканский Союз!