Последний праведник - А. Й. Казински

— Но это очень важно.

— Может быть, у нас получится организовать телефонный разговор? Как вам такая идея? — Она улыбнулась и дотронулась до повязки на его голове.

— Хорошо.

Она ушла. Нильс снова выглянул в окно, рассматривая окна напротив. На мгновение он позволил памяти вернуться: Северное море. Товарный поезд. Магазин. Авария. «Что бы ты ни делал, Нильс, через неделю ты окажешься в Королевской больнице». Так сказала Ханна. «Закономерность».

— Нильс Бентцон?

Голос выдернул Нильса из его мыслей. Сколько времени прошло? Мужчина представился:

— Йорген Васс, дерматолог. Этот молодой человек — студент, который меня сейчас везде сопровождает.

Нильс только после этих слов заметил стоявшего рядом с врачом парня в очках.

— Меня попросили взглянуть на вашу спину.

— Сейчас?

— Сейчас, пока я здесь, — он улыбнулся. — Понимаете, я вообще-то работаю в другом месте, в Королевской больнице больше нет дерматологического отделения — но мы решили, что нет смысла возить вас из одной больницы в другую. Мы не говорим сейчас о каком-то детальном исследовании, я просто посмотрю, чтобы решить, нужно ли назначать лечение, а если да, то какое. Вы можете лечь на живот?

Дерматолог взглянул на медсестру и, не дожидаясь ответа, спросил тоном, который заставил Нильса почувствовать себя бессловесным ребенком:

— Да? Мы можем ему помочь?

Йорген Васс надел резиновые перчатки. Нильс твердо решил не стонать, когда они возьмутся за него и перевернут на живот. Медсестра задрала на нем рубаху. Дерматолог сел и долго его рассматривал. Нильсу время ожидания казалось унизительным.

— Вам нужны какие-то инструменты? — спросил студент, подходя ближе.

— Нет, спасибо. Это всего на минуту. Я надеюсь, вам не больно, — последнее было обращено к Нильсу.

Нильс молчал, пока дерматолог касался его спины.

— Она болит? Чешется?

— Нет, вроде нет.

— Когда вы ее сделали?

— Что?

— Татуировку. Или… — Дерматолог запнулся. — Это вообще татуировка?

— У меня нет татуировок, — сказал Нильс, чувствуя, что врач его не слушает.

— Вы уверены? Как насчет татуировок хной? Вы ездили куда-то в последнее время?

— Я хочу посмотреть.

— Похоже на татуировку, — тихо вмешался студент, обращаясь к врачу. — А может быть, это самонанесенное? Или монгольское пятно?

— У меня нет татуировок на спине. — Нильс пытался говорить громче, но это было нелегко в его неуклюжей позе, лежа лицом в подушку.

— И вы их не удаляли? — спросил дерматолог. — У вас были проблемы с грибком?

— Нет.

Нильс не мог разобрать, к кому именно дерматолог обращался, — к студенту, медсестре или себе самому, бормоча:

— Легкий отек эпидермиса. Следы пигментации и воспаления.

— Я хочу на нее посмотреть, — сказал Нильс, пытаясь повернуться.

— Подождите, пожалуйста.

Йорген Васс поскреб кожу чем-то острым.

— Мне нужна проба. Так больно?

— Да.

— Ну, там особо не на что смотреть. Давайте перевернем его снова на место.

— Нет! Я хочу посмотреть.

Молчание. Нильс понимал, что врач против.

— Да, но тогда нам понадобится пара зеркал.

Нильс лежал, не шевелясь, пока медсестра не внесла в палату два зеркала. Они с врачом потратили какое-то время на то, чтобы правильно их расположить.

— Это выглядит жутковато, — предупредил дерматолог. — Я надеюсь, вас это не очень шокирует. Правильное лечение, немного кортизоновой мази, и вы быстро пойдете на поправку.

Нильс взглянул на свою спину. У отметины была теперь такая же форма, как и у всех остальных. От плеча до плеча, с проступающим узором. Числа он не видел, но точно знал, что оно там есть. Три и шесть. 36.

Врач выпрямился, взглянул на студента и сказал:

— Я раньше уже видел что-то подобное.

— Где? — спросил студент.

— Что? — переспросил Нильс, глядя на врача и настойчиво пытаясь поймать его взгляд. — Вы уже видели это раньше? Где?

— Ну, это было давно. Но…

— Но?

Врач поднялся с места.

— Я займусь этим более подробно и сообщу вам потом о результате.

Он кивнул студенту, и они вышли из палаты, не сказав Нильсу больше ни слова.