Последний праведник - А. Й. Казински

— О чем ты думаешь? — спросила Ханна.

— Ни о чем особенном.

— Нам нужно выпить! — воскликнула она. — Мы ведь в отпуске. Я совершенно забыла уже, что нужно делать в отпуске.

— Джин-тоник?

— А потом лечь подремать. Или лучше наоборот?

— Я думаю, для этого дела нет уравнений.

— Да ну тебя, — улыбнулась она. — Пошли в город.

Нильс остановился у старого телефона-автомата напротив магазина.

— Мне нужно позвонить.

— У тебя есть мелочь?

Он кивнул. Она зашла в магазин, а он подошел поближе к аппарату, бросил в него монету и набрал было длиннющий южноафриканский номер… но перед последней цифрой вдруг остановился. Через окно видно было, как Ханна машет ему рукой из магазина, он помахал ей в ответ и отвернулся. Зимний свет купал море во множестве робких оттенков белого. Земля у Нильса под ногами слегка подрагивала — или это ему просто кажется? Дрожь поднялась выше по телу, как слабый электрический разряд или небольшое землетрясение. Он покачал головой и списал это на свое напряжение. Снова набрал номер, будучи в полной уверенности, что звонит Катрине — но ответил ему вдруг Розенберг:

— Алло?

Нильс удивился. Неужели он запомнил его номер наизусть?

— Алло, с кем я говорю? — Голос священника звучал глубже, чем Нильс его помнил.

Нильс колебался. Он хотел что-то сказать, но не мог найти слов.

— Алло?

Ханна снова помахала ему рукой, она стояла теперь у прилавка и покупала сигареты. Его взгляд наткнулся на едущую по дороге машину. Нильс посмотрел на шлагбаум, который, как и в прошлый раз, пытался опуститься. Или это просто ветер раскачивает его из стороны в сторону?

— Я не знаю, кто вы, но думаю, что вы звоните, потому что готовы слушать, — сказал священник.

Теперь Нильс заметил поезд. Видит ли его водитель машины?

Священник продолжал говорить монотонным голосом:

— Может быть, вы испытали что-то, что заставило вас сомневаться. Что-то, благодаря чему вы теперь готовы слушать.

Молчание. Священник давал ему возможность ответить, но Нильс молчал.

— Вам не обязательно что-то говорить.

Из магазина вышли две смеющиеся девочки, у каждой в руках было по пакету с конфетами. Румяные от мороза щеки, вязаные шапки с помпонами. Девочки беззаботно направились к своим велосипедам, припаркованным рядом с магазином.

Розенберг откашлялся и сказал:

— Достаточно того, что вы готовы слушать. Достаточно того, чтобы вы показали, что слушаете.

Нильс слышал его дыхание, чуть затрудненное.

— Вы меня слышите?

Нильс повесил трубку на рычаг и вышел из будки. Машина приближалась, Нильс видел теперь, что это «Вольво», старая, неуклюжая модель. Водитель не сбавлял скорости. Девочки со своими велосипедами стояли под самым магазином, одна из них возилась с шарфом. Нильс выступил на несколько шагов вперед и замахал руками водителю.

— Эй! — кричал он, выставив вперед ладонь, чтобы дать машине знак остановиться, но та продолжала ехать. — Стоп! — Море и ледяной ветер заглушали все звуки, так что никто не мог его услышать, но он все равно продолжал кричать: — Стоп!

Одна из девочек обернулась, напуганная криками Нильса, и в то же мгновение поскользнулась на снегу и выпустила из рук свой велосипед, который упал на дверь магазина. Нильс взглянул на Ханну, та еще ничего не видела. Он повернулся: поезд, «Вольво», сломанный шлагбаум, маленькие девочки, Ханна в магазине, заблокированная дверь. Нильс побежал к машине, размахивая руками, давая знак остановиться.

— Стоп! — На мгновение Нильсу показалось, что водитель услышал его крик и сбросил скорость. Нильс остановился на полпути между магазином и рельсами. У него вдруг возникло то же ощущение, что и в полицейской машине, которая направлялась обратно в Копенгаген: как будто что-то тащило его за собой.

Когда водитель заметил поезд и резко затормозил, было уже поздно. Тормоза заклинило, машина с визгом скользила к заборам. Снег служил ледяной дорожкой и только прибавлял ей скорости, поезд врезался в заднюю часть «Вольво» со страшным глухим звуком, подобных которому Нильс никогда раньше не слышал. Он обернулся и взглянул на магазин: Ханна у самой двери, пытается выйти на улицу, снаружи стоят девочки. «Вольво» может сбить девочек.

— Уйдите! Бегите!

Но девочки делали прямо противоположное, они как будто вросли в землю и изумленно глазели на Нильса, который бежал к ним. Он слышал, как где-то за ним ревет неуправляемая машина.

— Бегите! Бегите отсюда!

Одна из девочек наконец-то поняла, что сейчас произойдет. Только бы успеть, только бы успеть. Он кричал девочкам, махая руками:

— Убегайте! Бегите!

Нильс обернулся проверить, где теперь машина, и успел поймать полный ужаса взгляд водителя, прежде чем «Вольво» врезался в него. Прежде чем «Вольво» влетел в Ханну, в магазин, в него самого.