Дочь генерала - Нельсон Демилль

— Какая сейчас обстановка? — спрашивает репортер.

Об обстановке говорил свист пуль, но я был молодой и глупый и ответил:

— Нас накрыл вражеский пулемет.

— Что вы собираетесь делать?

— Оставлю здесь вас с оператором, — говорю, а сам ползком-ползком назад.

Пусть без меня разбираются. Отснятый материал, наверное, до сих пор пылится на какой-нибудь архивной полке в назидание потомкам. Тех двоих ребят я больше не видел.

Людей в ангаре было мало. Эксперты разъехались — кто обратно в Форт-Гиллем, кто к местам новых происшествий. Оставшиеся человек десять заканчивали анализы, строчили отчеты.

Домашняя мебель Энн Кемпбелл стояла на месте, рядом с ее джипом и «БМВ», но служебного кабинета не было. За раскладным столом перед экраном компьютера сидела, зевая Грейс Диксон.

— Я реквизировала ее персональный компьютер. Сортирую файлы, читаю письма, дневник и прочее, но распечаток пока не сделала. Вы получили материал о Ярдли?

— Получил, спасибо.

— Клубнички здесь хоть отбавляй. Право, забавно.

— Примите перед сном прохладный душ для успокоения.

Грейс засмеялась и поерзала полным задом.

— Я просто приклеилась от жары к стулу.

— Где вы сегодня ночуете? — спросила Синтия.

— Есть тут один дом. Дискеты возьму с собой в постель. И никаких мужчин, обещаю... Обнаружила в ее дневнике главного капеллана. Неужели нет ничего святого?

Мне хотелось сказать, что спать с богиней — само по себе священнодействие, но решил, что дамы не оценят афоризма.

— Можете распечатать все записи, где упоминается полковник Уильям Кент?

— Конечно, могу. Мне это имя уже попадалось. Произведу сканирование, и все. Род занятий, должность — на тот случай, если пойдет без имени?

— Начальник военной полиции Форт-Хадли. Друзья зовут его Билл.

— Да, это он, попадался. Распечатать все материалы, где упоминается его имя?

— Все до последнего. Сегодня или завтра рано утром объявятся фэбээровцы. Полиция у входа их не остановит. Как только увидите кого-нибудь, выньте дискету и сделайте вид, будто печатаете отчет. Понятно?

— Понятно. Но вдруг у них есть ордер на обыск?

С военными легче иметь дело, потому что они без разговоров подчиняются приказам. Гражданские же задают лишние вопросы, требуют объяснений.

— Запомните, Грейс, вы печатаете отчет. Спрячьте дискету на себе. Если кому-то вздумается заглянуть вам под юбку, дайте нахалу пощечину.

Она рассмеялась:

— А если нахал хорошенький?

Очевидно, в почтенной даме взыграло либидо.

— Грейс, этот материал не должен видеть никто, кроме нас троих, — вступила в разговор Синтия.

— Хорошо-хорошо.

— Кэл Сивер еще не уехал? — спросил я.

— Нет, прилег вон там, — ответила она, и снова ее пальцы забегали по клавишам.

Я мало знаю о компьютерах и хочу знать еще меньше. Люди, которые работаю с ними, такие, как Грейс, немного чокнутые. Не могут оторваться от экрана, болтают, печатают, что-то бормочут, сыплют проклятиями, радостно вскрикивают и, похоже, способны длительное время обходиться без сна, еды и секса. И уж конечно, без меня. Мы с Синтией не стали беспокоить ее долгими прощаниями.

Я подкатил к рабочему месту Грейс чертежную доску, чтобы входящие не сразу ее увидели, потом разыскал в углу Кэла Сивера. Он спал без задних ног, но я растолкал его. Кэл поднялся, покачиваясь и изумленно озираясь вокруг. Я выждал несколько секунд, чтобы он пришел в себя, и спросил:

— Есть что-нибудь новенькое и любопытное?

— Нет. Приводим материалы в порядок.

— У тебя есть отпечатки пальцев и снимки следов полковника Кента?

— Само собой.

— Нашли его следы на джипе, на сумке Кемпбелл или в уборной?

— Нет. Но на месте происшествия полно отпечатков его обуви.

— Тебе принесли сапоги полковника Мура?

— Да. Я сравнил их с гипсовыми слепками неопознанной обуви. Следы ведут к телу, потом опять к дороге.

— План места происшествия составлен?

— А как же иначе?

Кэл Сивер подошел к передвижному щиту и включил освещение. На нем был пришпилен ватман с планом размером восемь футов на четыре. На плане был виден отрезок дороги, джип, начало смотровых скамеек, а по другую сторону дороги — часть стрельбища со стоячими мишенями и распластанная фигура жертвы, которую художник изобразил бесполой. Следы ног были помечены разноцветными булавками, а внизу листа помещалась легенда, поясняющая принадлежность обуви. Черные булавки обозначали неопознанные или неясные отпечатки. Небольшие стрелки указывали направление следов, в легенде объяснялось также, какой след свежий, какой старый, частично смытый дождем. В тех случаях, когда след накладывался на след, недавний был помечен длинной булавкой. План содержал также другие знаки и заметки, говорящие о желании внести какой-то порядок в неописуемый хаос. Впоследствии план введут в компьютер, и на экране будет более выразительное изображение, причем можно сделать так, что следы будут то появляться, то исчезать, как будто они оставлены человеком-невидимкой. Какие-то следы при желании можно будет временно исключить, другие ввести обратно. Пока же приходилось довольствоваться тем, что есть, и полагаться на опыт Синтии, Кэла Сивера и свой.

— Мы это еще толком не анализировали. Это как бы твоя забота.

— Спасибо, что напомнил.

— Тут надо кое-где навести марафет для ФБР. Слишком много еще неизвестного и вероятного. Кстати, у нас нет твоей обуви.

— Надеюсь, найдешь ее в гостинице.

— Когда задерживают представление доказательств, я становлюсь подозрительным.

— Отцепись, Кэл.

— Хорошо, отцеплюсь... — сказал Кэл и показал на легенду. — Полковник Мур желтого цвета.

— Мне нужен полковник Кент.

— Кент? — удивленно проговорил он после секундной запинки.

— Да, Кент.

На плане полковник Кент был обозначен голубым цветом. Мы стояли, изучая план. В тишине ангара было слышно, как принтеры выдавали бумагу.

— Расскажи, что известно о Кенте.

Из рассказа Кэла следовало, что Кент побывал на месте происшествия не менее трех раз.

— Видишь, вот он идет от шоссе к телу. Останавливается возле нее, приседает или встает на колено. Потом возвращается на дорогу. Он приехал сюда с полицейской Кейси, которая и обнаружила труп... Вот ее следы, она зеленая... Второй раз он, очевидно, был здесь с вами и Синтией, на которой были кроссовки. Синтия обозначена белым. — Кэл не упустил возможности сделать мне втык. — Ты черный. Тут полно черного цвета. Вот когда получу твою обувь, будешь розовой булавкой. Но на данный момент я не отличу тебя от...