Тайный заговор - Филипп Ванденберг

Жюльетт уверенно направилась в архив. Проходя мимо портье, она заметила, как он от наслаждения закатил глаза и с улыбкой посмотрел ей вслед. Поднявшись на лифте на пятый этаж и оказавшись возле стеклянной двери с надписью «Архив», Жюльетт вдруг почувствовала, что мужество едва не покинуло ее. Однако колебалась она недолго и, нажав на ручку, открыла дверь.

Кроме служащих, в архиве никого не было. Окинув помещение взглядом, Жюльетт заметила, с каким любопытством смотрят на нее девушки-архивариусы. Затем из-за одного из шкафов показался Клаудио.

— Джульетта! — воскликнул он и бросился к ней.

Для сотрудниц архива это было достаточным поводом для возобновления деятельности или по меньшей мере для того, чтобы сделать вид, будто они работают. Клаудио схватил Жюльетт за руку.

— Я и не думал, что ты когда-нибудь еще придешь, — негромко сказал он и повел ее к своему рабочему месту.

Жюльетт села на стул перед письменным столом и нарочно закинула ногу на ногу. На самом деле она была настолько не уверена в себе, что ощущала внутреннюю дрожь. Клаудио присел, тоже чувствуя себя не в своей тарелке. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза — молчаливая проверка, оценка возможностей. Затем Клаудио приглушенным голосом произнес:

— Я целую неделю каждый вечер сидел в нашем ресторанчике, надеясь, что ты придешь. Потом я сдался.

— Ты действительно думал, что я вернусь? — Жюльетт с вызовом посмотрела на молодого человека.

— Я надеялся на это, — ответил Клаудио. — Тут за любую соломинку ухватишься.

Жюльетт улыбнулась и обвела взглядом комнату, столы со стоящими на них мониторами.

— Я знаю, — сказала она наконец. — Мне знакомо это чувство. — Она снова перевела взгляд на Клаудио и, чуть помедлив, добавила: — Поэтому я и пришла. Хотела тебя увидеть.

Глаза Клаудио сверкали, словно две черные жемчужины. Он посмотрел на часы и осторожно спросил:

— У тебя есть немного времени для меня?

Жюльетт кивнула.

— Смотри, — сказал Клаудио, — я через полчаса заканчиваю. Встретимся в нашем ресторане на Пьяцца Навона. Договорились?

— Договорились.

Жюльетт поднялась, и Клаудио послал ей воздушный поцелуй.

Спускаясь, Жюльетт почувствовала возбуждение, засосало под ложечкой, она словно сошла с ума. Ей так не хватало этих ощущений! Почему же, ради всего святого, она должна сопротивляться этому, если для Бродки она перестала быть желанной?

Когда Жюльетт вошла в ресторан, Клаудио уже ждал ее. Поиски места для парковки длились на этот раз гораздо дольше.

— В Риме существует только один разумный вид транспорта, и это — мотороллер! — Лицо Клаудио сияло. Он поцеловал ее в щеку и произнес: — Я ждал тебя здесь каждый вечер в течение целой недели. — Наблюдая, как Жюльетт усаживается за стол, за которым они сидели в первый вечер, он добавил: — Потом я решил, что все кончено.

— Этим ты обязан себе, — заметила Жюльетт.

— Я знаю. — Клаудио смущенно водил пальцем по столу. — Я сделал большую ошибку, и мне нет прощения. Ты очень сердишься, Джульетта?

— Да.

— Та девушка в подъезде была puttana, понимаешь? Одна из многих «артисток» и «моделей», которые за хорошие деньги скрашивают досуг одиноким мужчинам.

Жюльетт весело разглядывала Клаудио.

— Это было так необходимо?

Клаудио пожал плечами.

— Я пришел в отчаяние, когда ты сказала, что между нами все кончено. Она же была под боком, она этого хотела. Кроме того, я был пьян. А вообще-то, я не пью. — Он сглотнул.

Подошел официант, и они сделали заказ: Жюльетт попросила принести салат, Клаудио — пасту и минеральную воду.

— Как ты жила все это время? — спросил Клаудио.

— С тех пор как мы виделись в последний раз, многое произошло. Нашлись картины из моей галереи в Мюнхене. Их как следует упаковали и доставили в наш пансионат.

— Невероятно!

— Да. Однако, к сожалению, была одна загвоздка. Позвонил некто и поставил два условия. Мы должны были исчезнуть из Рима и вернуть микрокассеты, которые достались нам совершенно случайно. Ты помнишь?

— Конечно. Насколько я понимаю, на требования вы не согласились.

— Верно.

— Это опасно, Джульетта! Только вчера арестовали смотрителя музея Бруно Мейнарди. Сегодня об этом сообщили агентства новостей.

— Арестовали? По какой причине?

— Он хотел положить в банк двадцать пять миллионов лир — фальшивых. Готов спорить, что за этим стоит ватиканская мафия.

От колодца на Пьяцца размеренным шагом шел мужчина, с которым Жюльетт была знакома и который, как всегда, притягивал к себе взгляды: Пауль Шперлинг. Как обычно, на нем была широкая рубашка навыпуск, поверх нее — цепочка с большим медальоном. На голове — шляпа.

Жюльетт немного смущал тот факт, что она опять была здесь в сопровождении другого мужчины. Она не знала, случайно или намеренно Шперлинг прошел к своему столику сбоку, а не прямо, — чтобы не идти мимо Жюльетт и Клаудио. В любом случае он занял место в дальнем углу и повернулся к ним спиной, давая понять, что ему совершенно не интересно, с кем сейчас Жюльетт.

Клаудио заметил внимание своей спутницы к писателю, однако промолчал. Осторожно накрыв ее руку своей, он лишь сказал:

— Что мне сделать, чтобы доказать мою любовь к тебе, Джульетта?

Его слова звучали трогательно, хотя и были произнесены из желания немного приукрасить свое чувство. Но как бы там ни было, мальчик старался сделать все, чтобы завоевать ее снова, и Жюльетт испытала к нему благодарность. Она не отдернула руку и долго молчала, глядя в его большие темные глаза.

— Я хочу… — начала она, но не успела закончить фразу, потому что официант принес заказ.

Не обращая внимания на свою пасту, Клаудио спросил:

— Что ты хочешь, Джульетта?

— Я хочу с тобой переспать, — ответила Жюльетт, словно это было само собой разумеющимся. Она говорила так громко, что Клаудио огляделся по сторонам, проверяя, не услышал ли кто.

— Причем немедленно, — добавила Жюльетт.

Клаудио посмотрел на нее. Затем отодвинул тарелки в сторону, положил на стол две купюры и сказал:

— Пойдем!

Выйдя из ресторана, они сели на мотороллер. Жюльетт обеими руками крепко держалась за Клаудио, пока тот вел свою «ламбретту» сквозь плотный вечерний поток автомобилей к своей квартире в районе Трастевере. Когда они поднялись наверх, Клаудио распахнул дверь, подхватил Жюльетт на руки и отнес ее в спальню. Затем упал на кровать вместе с Жюльетт.

Она застонала от наслаждения, когда Клаудио начал ее раздевать. Он казался ей маленьким мальчиком, который разворачивает подарок и давно знает, что внутри, но это ни капли не умаляло его радости, совсем наоборот.