Дар дождя - Тан Тван Энг

– В «Азиатский и восточный» в таком виде не пустят, – заметил я, не скрывая радости от встречи. Мне все еще не верилось, что это был сам Кон, во плоти.

– Что ты здесь делаешь? Я думал, что иду на встречу с твоим отцом.

– Это я попросил нам ее устроить.

– Что-то не так?

– Слишком много всего. – Он вытянул руку в направлении дома Танаки: – Не хочешь ли выпить чаю?

Когда мы поднялись по ступенькам на веранду, в дверном проеме возникла фигура. Из сумрака вышла молодая женщина, шагнув в квадрат света, оставленный садившимся солнцем. Даже убогость одежды не могла скрыть ее необычную красоту. Широкие черные глаза придавали ее лицу огромную выразительность. Она была не чистокровной китаянкой, а смешанной крови, как я.

– Суянь, это друг, о котором я столько тебе рассказывал, – сказал Кон.

Он быстро представил нас друг другу, и мы вошли внутрь, закрыв за собой дверь. Я не сразу привык к темноте. Но Кон все равно проверил окна, убедившись, что шторы плотно задернуты. Он зажег свечу, и мы уселись на пол.

– Суянь – партизанка из Коммунистической партии Малайи. Сто тридцать шестой отряд и КПМ заключили договор, что будут сотрудничать против японцев.

– Знаю. Я читал донесения японских шпионов.

Информация о сто тридцать шестом отряде была разрозненной, но японская разведка выяснила, что он был сформирован англичанами перед самой войной и что его бойцы происходили из самых разных слоев общества. Банкиры, ремесленники, учителя, коммерсанты – все, обладавшие любыми познаниями, которые хоть как-то могли пригодиться, направлялись на военную тренировочную базу в Сингапуре, где их наскоро обучали ведению партизанской войны в джунглях. Это был новый метод военных действий, почти революционный. Потом новобранцев забрасывали в очаги сопротивления по всей Малайе.

Мне были известны только эти скупые факты, и Кон дополнил их подробностями. Британское правительство заключило соглашение с лидерами МКП, по которому поставляло вооружение в обмен на совместные действия со сто тридцать шестым отрядом с целью нападения на японцев.

Полагаю, война уложила бывших врагов в одну постель. Коммунистическая партия Малайи, известная среди помешанных на аббревиатурах англичан как КПМ, действовала с конца двадцатых годов, вела пропаганду среди рабочих на плантациях и оловянных рудниках. Партия организовала несколько масштабных забастовок, которые были жестоко подавлены правительством. Уйдя в подполье, КПМ обустроилась в джунглях, поклявшись взять страну в свои руки.

По словам Кона, партизаны действовали очень успешно. Нападениям, бомбежкам и разрушению подвергались военные базы, тюрьмы, правительственные учреждения и дома высокопоставленных чиновников. Иногда деревни за пределами небольших городов снабжали сто тридцать шестой отряд продуктами и медикаментами. Но в ответ кэмпэнтай незамедлительно проводила в таких деревнях карательные операции.

– С этим я хорошо знаком.

Я рассказал ему про деревню Мин и про многие другие, куда ездил с Горо.

– В кэмпэнтай это называют зачисткой, и она все еще продолжается.

– Ты знаешь, куда уехал Танака-сан? В горы, как и собирался?

– Не знаю. Наверное, да.

– А твой сэнсэй?

– Он второй человек на Пенанге.

Кон сделал большие глаза, и я решил все ему рассказать.

Когда я закончил, он горько рассмеялся.

– Нам с Танакой-сэнсэем часто было любопытно, чем он с тобой занимался. Теперь будем знать. А ты все возил его по острову… – Он покачал головой. – Значит, это правда, что ты на них работаешь. До нас доходили слухи, что ты им помогал. Но я всегда говорил, что это неправда.

Слово «кэмпэнтай» оставалось невысказанным, но висело между нами, как противная вонь.

– Думаешь, я поступил неправильно?

Он покачал головой:

– Уверен, у тебя были на то причины.

Я бросил взгляд на Суянь, но все равно решился спросить у Кона:

– Разве это разумно – сотрудничать с КПМ?

– Не менее разумно, чем работать на японцев, – отозвалась Суянь.

– Думаю, я это заслужил. Но почему вы здесь? Это большой риск.

– Мы вышли из джунглей впятером. Все сейчас на Пенанге, но мы не знаем точного местонахождения друг друга. Через два дня мы должны встретиться в условленном месте и выполнить наше задание.

– И вы хотите, чтобы я вам помог.

– Мы должны уничтожить военный радар и радиостанцию на севере. Ты как-то говорил, что они – на горе. Нам нужно знать, где именно.

Я встал и подошел к окну, заглянув в щелку между шторами. Уже стемнело, и море слилось с сушей, если не считать полоски мерцающей пены, возникавшей в том месте, где океан сдавался земной тверди, снова и снова.

– Я не могу этого сказать.

– Это необходимо. Мы должны лишить японцев возможности следить за нашими кораблями и самолетами. Они будут сбрасывать нам припасы, а потом нам нужно будет расчистить полосу для высадки.

– Я не могу позволить вам взорвать установку. Знаешь, что будет, если у вас получится? Месть жителям Пенанга будет ужасной. Пострадают невинные люди. А вас кэмпэнтай выследит и перебьет.

– Это цена за победу в войне, – ответил Кон. – У нас нет выбора.

– Нет, есть. Не выполняйте задание.

– Если он провалит задание, КПМ его убьет, – сказала Суянь.

– Спрячьтесь здесь, на Пенанге.

– Не могу, – тихо ответил Кон. – Я взял на себя обязательства и должен их выполнить.

Я сжал виски.

– И так слишком много людей погибло.

– Сделай это, Филип. Для меня. Скажи, где находится установка.

Ему не нужно было напоминать, что я находился перед ним в долгу за спасение жизни отца. И я сказал, где находится дом на горе Пенанг, который я показал Эндо-сану, тем самым рекомендовав его Императорской армии Японии.

– Вы не сможете подняться на фуникулере. Станция пострадала во время бомбардировки, и там стоит охрана.

– И как тогда?

– Пешком, через Лунные ворота. – Я объяснил, как их найти. – Берегитесь патрулей.

– Это тот путь, который ты показал своему сэнсэю, – догадался он.

Я кивнул.

– Мне пора.

Кон в темноте проводил меня до дороги.

– Нам больше нельзя здесь встречаться.

Я не удержался от вопроса:

– Что случилось перед капитуляцией Пенанга? Я искал тебя, но твой отец сказал, что ты уехал.

Кон рассказал. На следующий день после свадьбы Мин он уехал в Сингапур, чтобы встретиться с Эджкомом в штаб-квартире Управления специальными операциями, под эгидой которого действовал сто тридцать шестой отряд. Его отправили на короткую общую подготовку вместе с полицейскими, плантаторами, рудокопами, школьными учителями – кем угодно, кто знал страну и говорил на местных языках.