Менялы - Артур Хейли

– Я не дьявол, – сказал Майлз. – Я ваш друг. Тони Медведь и Русский оставили меня за вами ухаживать.

Опухшие веки слегка разомкнулись.

– Черти, нашли меня все-таки. Как всегда. – Лицо старика исказилось от боли. – О Господи! Бедная моя голова!

– Я принес кофе. Может быть, поможет. – Обняв Дэнни за плечи, Майлз помог ему сесть, затем подал кофе. Старик сделал глоток и поморщился.

Вдруг он забеспокоился.

– Слушай, сынок. Что меня приведет в чувство, так это что-нибудь покрепче. Возьми-ка деньжат… – Он огляделся по сторонам.

– Ваши деньги в целости и сохранности, – сказал Майлз. – Они здесь, в сейфе. Я сдал их на хранение прошлой ночью.

– Это «Две семерки»?

– Да.

– Меня уже раз здесь откачивали. Ну так, сынок, за чем же дело стало? Сбегай в бар…

– Никакой выпивки не будет. Ни вам, ни мне, – отрезал Майлз. Он взвешивал следующую фразу и наконец решился:

– Кроме того, если я стану расплачиваться вашими двадцатидолларовыми бумажками, не ровен час, меня арестуют.

Дэнни словно подстрелили.

Слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Дэнни резко выпрямился, на его лице появилось выражение тревоги и беспокойства.

– Кто тебе позволил… – Он внезапно застонал от боли и приложил руку ко лбу.

– Надо же было пересчитать деньги. Вот я и пересчитал.

– Это хорошие двадцатидолларовые, – отозвался старик слабым голосом.

– Безусловно, – поддакнул Майлз. – Лучше не бывает. Они почти не уступают тем, что печатают на монетном дворе.

Дэнни вскинул брови. В нем боролись любопытство и подозрительность.

– Где это ты так поднаторел?

– Прежде чем меня посадили, я работал в банке.

Молчание. Затем:

– За что попался?

– Хищение. Сейчас я на «химии».

Это явно успокоило Дэнни.

– Ты, видать, парень что надо. Иначе бы ты не работал на Тони Медведя и на Русского.

– Верно. Я парень что надо. Наша ближайшая задача заключается в том, чтобы и вы стали молодцом. Прямо сейчас мы отправляемся в сауну.

Чем-то все это походило на уход за младенцем. В такой ранний час в гимнастическом зале и в сауне не было ни души. Никто им не встретился и на обратном пути.

Майлз поменял постельное белье, и Дэнни, притихший и послушный, забрался под одеяло. Он мгновенно уснул. Пока старик спал, Майлз побрил его, осторожно подложив под голову полотенце. Почему-то этот незнакомый человек был очень симпатичен Майлзу.

На следующее утро – в среду – Майлз повторил лечение, сауной и кварцевой лампой, а потом они сели играть в шахматы. У старика был живой, острый ум, и партия окончилась вничью. Дэнни вел себя спокойно и дружелюбно, давая понять, что ему приятны и общество Майлза, и его забота.

А ещё через день старик разговорился.

– Вчера этот паразит Ларокка сказал, что ты много чего знаешь о деньгах.

– Он всем это говорит.

Майлз поведал старику о своем хобби и о том, какой интерес оно вызвало в тюрьме.

Дэнни задал ещё несколько вопросов, а потом объявил:

– Если ты не против, я бы хотел получить свои деньги обратно.

– Я вам их принесу. Но только мне опять придется запереть вас на ключ.

– Напрасно волнуешься. С выпивкой завязано. Перерыв сделал свое дело. Теперь я несколько месяцев капли в рот не возьму.

– Рад слышать.

Тем не менее дверь Майлз запер.

Получив бумажник, Дэнни вытряхнул деньги на кровать, а затем разделил их на две стопки. Первая – новые двадцатидолларовые купюры, вторая – все прочие, разного достоинства, в основном грязные и засаленные. Дэнни извлек три десятидолларовые бумажки из второй стопки и вручил их Майлзу.

– Это за то, что не упускал из виду пустяки: вставные зубы, бритье, кварцевая лампа. Спасибо тебе за все.

– Послушайте, это совершенно ни к чему.

– Бери, бери. Кстати, они настоящие. А теперь скажи-ка мне вот что. Как ты догадался насчет этих двадцаток.

– Если смотреть через лупу, то отдельные линии в портрете Эндрю Джексона слегка размыты. – Дэнни глубокомысленно кивнул. – А к остальному не подкопаешься.

На лице старика появилась слабая улыбка.

– А бумага?

– Она-то меня и сбила с толку. Как правило, фальшивые деньги можно распознать на ощупь. Эти – нет.

– Некоторые считают, что нельзя раздобыть подходящую бумагу, – тихо проговорил старик. – Не правда. Надо только поискать как следует.

– Если вас это интересует, – сказал Майлз, – у меня тут напротив есть кое-какие книги. В частности, та, что была выпущена Секретной службой США.

– Ты имеешь в виду «Что вы знаете о своих деньгах?» – На лице Майлза отразилось изумление, и старик усмехнулся. – Это же пособие для фальшивомонетчика. Там описаны все признаки фальшивых денег. Все ошибки, которые допускаются при их изготовлении. И даже есть иллюстрации!

– Да, – отозвался Майлз. – Верно.

Дэнни насмешливо продолжал:

– И правительство дает её в любые руки! Можно написать в Вашингтон, и тебе пришлют её по почте. Был такой рисковый фальшивомонетчик, Майк Ландресс, он эту книгу и написал. Там же прямо сказано, что книга должна быть настольной для каждого фальшивомонетчика.

– Однако же Ландресса разоблачили, – заметил Майлз.

– Да, потому что работал с дураками. У них никакой организации не было.

– Вы, похоже, хорошо осведомлены.

– Есть такое дело.

Дэнни умолк и, взяв одну настоящую, другую фальшивую банкноты, сравнил их между собой. Оставшись доволен, он широко улыбнулся.

– Знаешь ли ты, сынок, что из всех денег в мире легче всего скопировать и напечатать американские? Хорошее оборудование, терпение, небольшие затраты – и настоящий мастер добьется такого результата, что только специалист разберет, что к чему.

– Я об этом слышал, – сказал Майлз. – Сколько же таких денег в ходу?

– Отвечу тебе. – Дэнни явно наслаждался разговором, сев на излюбленного конька. – Никто точно не знает, сколько фальшивых денег печатается и ежегодно пускается в обращение – их видимо-невидимо. По официальным данным – тридцать миллионов долларов, из которых десятая часть находится в обращении. Думаю, эта цифра занижена. По моим подсчетам, она составляет семьдесят миллионов, а то и миллиард в год.

Майлз сидел молча, переваривая услышанное. Наконец он сказал:

– Я ответил на ваши вопросы, Дэнни. А теперь сам хочу кое о чем вас спросить.