Про любоff/on - Оксана Робски

– Вот дурак, что я к ним привязался? – удивилсяКБУ и расхохотался. – Нет, а как он сваливал? Вы видели? Вот идиот!

Рита осталась у КБУ. Никто не сообщит мне утром, какойнаступил праздник.

Я заболела. Наверное, вчерашний лед.

Я проснулась на рассвете. Мое самое любимое время суток.Рассвет в космосе наступает шестнадцать раз в день. Я бы хотела жить в космосе.Я бы взяла с собой отрывной календарь – и все. Каждый день – праздник, ишестнадцать раз за день – рассвет. Счастье.

Меня знобило. Терминатор лизала мои пятки. И поскуливала.

Мне стало немного стыдно, что у Терминатора нет цветногокомбинезончика и что мне никогда не приходило в голову взять ей инструктора подоге. Так же как дантиста и парикмахера. Хотя, конечно, дрессировщик ей быточно не повредил.

Я лечилась народными средствами. Чай, мед, горчица в носки.Если болит голова – капустный лист на лоб. Теплый боржоми с молоком для горла.

В девять утра позвонила Владу.

Он был расстроен. Спросил, какая нужна помощь.

Я была расстроена еще больше. У него – выборы, а я тут с ОРЗваляюсь.

Он попросил, чтобы я позвонила вечером.

Днем захотелось плакать. Какая невероятная глупость –болеть.

Я смотрела на номер Влада в моем мобильном. Не знаю,смотрела ли я хоть раз так же долго на какое-нибудь произведение искусства? Ивызывало ли оно у меня такие же эмоции, как эти семь цифр?

Мне захотелось отправить ему sms. «Привет!»

Нет, глупо. А что?

«Мне уже лучше».

Но это может его обнадежить, а мне на самом деле совсем нелучше.

«Я чувствую себя плохо. Пожалей меня».

Да, отличное sms от учительницы к ученику. Женатому.

Вечером приехала Рита. Она надела специальную медицинскуюповязку и накормила нас с Терминатором бульоном. Эту повязку ей КБУ дал. Чтобыона не заразилась.

Рита рассказывала про любовь. Как он исполняет все еежелания. А утром пожарил яичницу. И какая у него красивая квартира. Огромная.Гостиная – как аудитория в институте. А яичницу ему пришлось самому жарить,потому что разобраться во всей этой технике у него на кухне для Риты абсолютноневозможно.

– Ну и хорошо, – сказала Рита. – Тем болеечто он дома вообще не ест. У него в холодильнике – только яйца и батончикимюсли.

КБУ зовет Риту слетать на Мальдивы.

– Представляешь? – Рита мечтательно закатываетглаза. – Я – на Мальдивах! В шляпе!

– А он не женат? – спрашиваю я подозрительно.

– Нет. И никогда не был! – гордо отвечает Рита.

– А ты бы вышла за него замуж? – У меня хриплыйголос, болит горло, но так интересно разговаривать с Ритой о любви!

– Не знаю… Вышла бы, наверное… А что, здорово!

Здорово. Я была бы подружкой невесты.

– А ты за Влада! – Рита прыгнула ко мне накровать. – Представляешь?

Она сорвала с себя марлевую повязку, которая явно мешала ейговорить. И нацепила ее на Терминатора. Терминатору понравилось. Она даже нешевелила мордой, чтобы повязка не свалилась.

– Он женат, – напомнила я подруге.

– Ну и что? Сегодня – женат, завтра – свободен!

Мне было приятно это слышать. Хотя я и не цинична.

– Вот интересно, почему у них нет детей? –задумалась Рита.

– Может, есть. – Я пожала плечами. – Хотя повсей квартире фотографии только их двоих.

– Ну, как ты себя чувствуешь? – спросил Влад втрубку как-то очень по-деловому.

– Спасибо. Пока болею.

– Ну, выздоравливай! Тебе ничего не надо?

Я даже не поняла, когда он закончил разговор.

До того, как я сказала: «Спасибо, у меня все есть», иливсе-таки после.

– Может, переговоры? – неуверенно предположилаРита, глядя на мое расстроенное лицо.

– Может. – Я послушно согласилась. Вечер былиспорчен. Рита закрылась в своей комнате с телефонной трубкой.

Я пробовала читать. Фернандо Аррабаль. «Необычайный крестовыйпоход влюбленного кастрата».

Все фразы и все мысли героя (книга написана от первого лица)я переносила на себя.

«…Она плевала на меня с высокой колокольни, хоть я и не жилв ризнице».

Я проснулась от телефонного звонка. Водитель Влада.Спрашивал адрес. Я сообщила скороговоркой номер дома и улицу, но почему-топостеснялась спросить его зачем.

Выбежала в пижаме в коридор.

– Рита! – закричала я так, как обычно кричат«Пожар!», и Терминатор вторила мне радостным лаем.

Мы решили, что Влад посылает мне водителя с фруктами.Почему-то принято возить больным фрукты. А цветы? Передаст он мне цветы? Хотя скакой стати Влад должен это делать?

Мы срочно наводили порядок. Рита бросилась чистить зубыТерминатору. Я рылась в шкафу, пытаясь подобрать «домашний наряд больнойдевушки».

Через семь с половиной минут мы чинно сидели на кухне,вытаращив друг на друга глаза. И молчали.

Через какое-то время Рита предложила попить чай.

Попили.

Может, позавтракать?

Я с сомнением посмотрела на часы. После звонка водителяпрошло сорок минут.

– Да он и вечером может заехать, – предположилаРита. – Что, так и будем сидеть?

Я пожарила яичницу. Разложила ее по тарелкам. Рита досталаиз холодильника малосольные помидоры.

Когда в дверь позвонили, мне захотелось выкинуть яичницу впомойку вместе с тарелкой.

– Может, тебе лучше в постель лечь? – засуетиласьРита.

– Что же я перед водителем в постели будулежать? – обиделась я.

Приехал Влад. Без цветов, но с большим пакетом из «Fauchon».Привез всяких банок, упаковок и горячий хлеб. И еще один пакет с лекарствами.

Мы стояли на кухне. С тарелок глазела яичница. Влад озиралсяс доброжелательным любопытством. Я краснела. И за яичницу, и за то, что у насне было третьего стула.

– Я помешал вам завтракать? – спросил Влад, и явидела, как Рита сразу оценила его необыкновенный голос.

Мы с ней затараторили одновременно, доказывая, что мыненавидим и завтракать, и яичницу.

Влад прошел по нашей квартире, не смущаясь и не спрашиваяразрешения. Мы с Ритой семенили за ним.

Он улыбался. Мы заглядывали ему в глаза. Не понимаю, почемуя чувствовала себя неловко в тот момент. И Рита тоже.