Про любоff/on - Оксана Робски

– Ну что, девушки? Не буду вам мешать. – Владпротянул руку и взял меня за подбородок. – Выздоравливай. Ты нам нужна.

Уже около двери он повернулся к Рите:

– Проследи за подругой. Чтобы все эти лекарства,которые я привез, она съела.

– Хорошо. – Рита кивнула.

– Хорошо. – Я зачем-то кивнула тоже. Владподмигнул нам и захлопнул за собой дверь.

– Офигительный, – произнесла моя подруга, глядя наменя с завистью. Как будто я похудела на пять килограммов.

– Да… – мечтательно согласилась я.

Мы обошли квартиру, глядя на нее глазами Влада.

– Вообще-то порядок, – успокоила меня Рита.

– Ага. Только ему сесть было некуда, – произнеслая так, как будто в этом была виновата она.

Мы ели пармскую ветчину с карбонатом прямо из упаковок.

Я достала из пакета банку черной икры.

– Жалко, блинов нет, – сказала Рита, открываякрабовые консервы.

– Блины с икрой – это кич, – назидательнопроизнесла я.

– Ну да. Я, кстати, со сметаной больше люблю.

Мы рассмеялись.

А цветы Влад все-таки не привез.

Мы выпустили из ванной Терминатора, которая все это времянадрывалась от лая. Она обегала все комнаты, повторяя маршрут Влада, иугрожающе порычала на входную дверь. Потом – на нас.

– Мы поняли, – улыбнулась Рита. – Больше такне будем.

– Просто она удивляется, зачем ей зубы чистили, есливсе равно к гостям не пустили. – Я бросила собаке несколько кусочковсалями. И сыра тоже.

Я действительно решила пить лекарства, которые принес Влад.

«Ты нужна нам», – сказал он. Кому «нам»? Партии, чтоли?

– Я хочу встретиться с Костей. Поболеешь одна? –Рита смотрела на меня умоляюще.

Мне самой хотелось поболеть в одиночестве.

Я укрылась одеялом и вспоминала Влада. Снова и сноваоткрывала ему дверь, убеждала, что он нам не мешает, смотрела ему в глаза,ощущала его руку на своем подбородке.

Надо же, лекарства привез. И еду.

Интересно, как он заботится о своей жене, когда она болеет?Носит ей чай? Гладит по голове? Шепчет в ухо всякие ласковые слова? А она,наверное, специально подольше не выздоравливает.

Я представила Ладу.

Мне не хотелось думать о ней плохо. Наверняка она любитсвоего мужа. Пусть у них все будет хорошо.

Я смотрела какое-то ток-шоу, когда в дверь снова позвонили.

Приехал водитель Влада. С ним были еще два охранника. Онивнесли в квартиру огромную коробку. Холодильник.

Оказывается, Влад заметил, что мы пользуемся автомобильнымхолодильником, который когда-то подарил Рите ее очередной жених.

Мое растерянное лицо отражалось в никелированной дверце.

– Рит… – выдохнула я в трубку почти шепотом, когда всеушли. – Ты не поверишь. Влад прислал нам холодильник.

Я даже убрала трубку от уха, чтобы не лопнула барабаннаяперепонка. Так завизжала Рита. Мне пришлось подробно описать ей размер, количествополочек на дверце и полочек вообще. Удобны ли ящики в морозилке и сколько всегоящиков.

Не вешая трубку, я аккуратно разложила по полкам то, чтоосталось от утреннего изобилия, переложила из нашего холодильника яйца ирассказала Рите, как это все смотрится.

Я еще раз сто открыла и закрыла дверцу.

Позвонила Владу.

– Спасибо, – произнесла я от всей души. –Мне, правда, не очень удобно… Скажи, сколько мы тебе должны?

В этот момент я молила Бога, чтобы Влад спокойно назвал мнекакую-то цифру. Правда, я не знаю, о чем бы мне пришлось молить Бога вследующий момент.

– Ничего не должны. Мне это вообще ничего не стоило. Ноты довольна?

– Очень, – выдохнула я.

– Ну и отлично. Лекарства пьешь?

– Пью.

– Пей, а то холодильник обратно заберу.

– Ладно. Спасибо.

Я сидела на полу и улыбалась. Как в космосе. При очередномрассвете.

Это был День дипломатического работника.

Рита звонила какому-то своему знакомому, чья мама работала вМИДе. И просила поздравить маму с праздником.

Знакомый еще спал. Рита была настойчива.

Мама с детства учила меня уважать чужое горе. Рита училаменя уважать чужие праздники.

Я позвонила Владу и дала ему задание. Научиться легкопроизносить слово «жлобственничественность». Он записал его по слогам. Спросил,как работает холодильник. Потом – как я себя чувствую. Сказал, что у меня потелефону очень сексуальный голос.

– Спасибо, – пролепетала я.

Рита пошла гулять с Терминатором, а я бродила по квартире всостоянии счастливого овоща. Я ни о чем не думала. Я улыбалась. И мне казалось,что я появилась на свет только сегодня. И что весь окружающий мир создан толькодля того, чтобы я появилась. Как же мало надо для того, чтобы появиться насвет! Всего лишь иметь подтверждение того, что у тебя очень сексуальный голос!

Влад справился с заданием только к следующему утру.

У меня спала температура.

Рита не ночевала дома.

Мне снились звезды. Одной из звезд была я. Целую ночь япереживала, что свечу недостаточно ярко.

– Перекладываемые. Перевертываемые, – отчетливопродиктовала я Владу, говоря более низко, чем обычно.

Я очень старалась, чтобы мой голос звучал так же, как вчера.Сексуально.

Я выздоровела в День Аэрофлота. В этот же день выздоровелаЛюбовь Макаровна.

– Дашенька, как там Владимир Викторович? –спросила она меня в трубку очень бодро.

– Владимир? – Наверное, так люди себя чувствуютперед расстрелом. Когда следующая минута – последняя. – Викторович?

– Да. Вы отработайте сегодня, а завтра уже я имзаймусь. Как там, не безнадежно?

– Нет, все очень хорошо.

Секретарша встретила меня улыбкой под названием «Не думайте,что я не умею улыбаться».

– Живы? – спросила я, заходя в кабинет Влада иостанавливаясь у аквариума.

– Живы, – кивнул Влад. – Хотя как они моглипрожить столько времени без тебя – непонятно.

– А я сегодня последний день, – выпалила я, хотясобиралась сообщить эту новость в конце дня и при подходящем случае.

– Почему? – удивился Влад, сидя за своим огромнымписьменным столом. Так удивляются умные люди, сталкиваясь с глупостью. Немноговысокомерно, но, в общем-то, от души. Так, наверное, удивлялся Галилей, когдаему не верили, что земля круглая.