Про любоff/on - Оксана Робски

– Поздравляю с Днем таможенника! –Рита распахнула дверь легким движением ноги. Потому что на руках у неебыла Терминатор. Она трогательно положила голову Рите на плечо и делала вид,что сладко спит.

Рита считала, что если начинать день с положительных эмоций,то ими же его и закончишь. Поэтому она завела отрывной календарь. Там каждыйдень какой-нибудь праздник.

Я лежала и честно пыталась обрадоваться. Представить себятаможенником. А Риту – моей женой. Вот она входит и говорит:

– Поздравляю с Днем таможенника!

А я тако-ой счастливый.

Рита села на краешек моей кровати, стараясь не разбудить Терминатора.

– Она всю ночь не спала, – сообщила Рита.

– Да? – не удивилась я.

– Да. Вытащила из ящика все твое белье и рвала его начасти.

Какой ужас.

– Все? – уточнила я.

– Почти, – обнадежила меня подруга. Хотелось вскочитьи бежать к шкафу – оценивать урон.

Я не пошевелилась.

– Я вчера на такой тусовке была… Они для шубхолодильники покупают. И спят в древнеегипетских погребальных лодках.

– Почему? – поинтересовалась Рита. И тут жедобавила: – То есть если у меня будет шуба, значит, мне еще и холодильникпонадобится?

– И погребальная лодка.

– Хлопотно.

– Не то слово. А как твой КБУ?

Рита прижалась носом к мягкой терминаторской спинке. Иулыбалась, не разжимая губ. Правильно, иначе бы шерсть в рот попала.

– Ой… – выдохнула она, и этот звук полностью заменилполноценный рассказ об ураганном свидании.

– Куда ходили?

– В кафешке сидели. А потом танцевать ездили. Онтанцует божественно!

Я жарила яичницу, а Рита продолжала рассказывать:

– Он купил мне цветок. Правда, я забыла его у него вбагажнике.

– Ужас. – Я отвернулась от скворчащей яичницы.

– Да. Не очень.

– Слушай, как вы танцевали? Он же тебя ниже.

Как всегда, запах еды разбудил Терминатора, она спрыгнула напол и теперь громко тявкала, покусывая меня за пятки.

– Да. Он мне вот посюда, – гордо сказала Рита ипоказала рукой где-то на уровне виска.

– Танцевать он тоже в галстуке ходил? –поинтересовалась я, бросая Терминатору поджаренный хлеб.

– На галстуке, – поправила Рита, делая ударение напредлог «на». – На костюме, на галстуке. Это так все продвинутые говорят.

– На галстуке? – Я как будто попробовала выражениена вкус. – Прикольно.

Мне надо было звонить Владу. В моем телефоне он так и былзаписан – «Влад». Я несколько секунд смотрела на эти четыре буквы, составляющиеодин слог, и почему-то дописала: «Ученик».

Я оценила преимущества машины с водителем. Он остановилсяоколо сберкассы, и я за несколько минут оплатила счета, которые лежали у меняуже две недели.

Я еще хотела заехать в ремонт обуви, но подумала, что этоуже будет неудобно.

Окна в машине не потели. Я попробовала подышать на них, новоздух из моих легких ударился о стекло и бесследно растворился в салоне.

На светофоре мы остановились около точно такой же машины.Даже цвета такого же. На заднем сиденье сидела девушка в розовой вязанойшапочке. За рулем был водитель. Наверное, она ехала куда-нибудь кататься налыжах. Или на сноуборде. А перед этим – поесть икру с блинами в ресторане. А доресторана – покрасить ногти в цвет к шапочке.

Мы встретились с девушкой глазами.

А ведь она то же самое может думать про меня. И даженаверняка думает.

Смешно.