Жена-22 - Мелани Гидеон

Это неправда.

Вы трус.

Возможно.

Скажите честно. По крайней мере это вы мне должны. Вы счастливы в браке?

Это не простой вопрос.

Мне пришлось на него ответить. Теперь слово за вами.

Я наблюдаю, как Уильям кладет телефон, потом снова его берет, снова кладет и залпом выпивает бокал. Наконец он все-таки берет телефон и начинает печатать.

...

Вполне справедливо. Ладно. Что ж, если бы меня спросили несколько месяцев назад, я бы ответил – нет. Она была несчастлива, и я тоже. Меня беспокоило, что мы сильно отдалились друг от друга и стали почти чужими. Я уже не понимал, кто она, чего хочет, о чем мечтает. И прошло так много времени с тех пор, как я ее об этом спрашивал. Я не был уверен, что отважусь завести этот разговор, во всяком случае, лицом к лицу. Поэтому я предпринял кое-что, чем совсем не горжусь. Я сделал это у нее за спиной. Я надеялся, что смогу вывернуться, ничего ей не рассказав, но теперь думаю, что должен признаться.

Помните, вы сказали, что брак – это своего рода “уловка-22”? Те самые черты, которые заставили вас влюбиться в вашего супруга, потом заставляют вас его разлюбить? Боюсь, я попался на такую “уловку-22”. То, что я сделал, – я сделал из любви, чтобы спасти свой брак. Но этим я могу его разрушить. Я знаю свою жену. Она очень расстроится, когда поймет, что я натворил.

Тогда зачем признаваться?

Потому что настал момент.

– Прошу внимания, все, прошу внимания, – говорит Недра. Она стоит в центре зала с микрофоном в руке. – Прошу всех занять свои места.

Я слежу, как Уильям, не выпуская из руки телефона, покидает свое место возле бара. Он видит меня и машет, указывая на стол, где уже сидят Банни, Кэролайн и Джек. Невероятно. Он совсем не выглядит смущенным.

Когда я подхожу к столу, он выдвигает для меня стул.

– Как все прошло с Недрой?

– Нормально.

– Она не возражает, чтобы я сказал речь?

Я пожимаю плечами.

– А ты не возражаешь?

– Мне нужно в туалет.

В туалете я умываюсь холодной водой и, наклонившись над раковиной, смотрю в зеркало. Я выгляжу просто ужасно. В свете флуоресцентной лампы мой костюм кажется розовым, почти карикатурным. Делаю несколько глубоких вдохов. Я не спешу вернуться к столу. Открываю Фейсбук.

Мое сердце разбито.

Почему оно разбито, Жена-22?

Это вы его разбили.

Это не совсем справедливо. Мы оба сыграли в этом роль.

Я была уязвима. Я была одинока. Я нуждалась в эмоциональной поддержке. Вы воспользовались мной!

Я тоже был уязвим, одинок и нуждался в поддержке, вы когда-нибудь об этом думали? Послушайте, это становится непродуктивным. Думаю, нам следует прекратить общаться.

Почему вы считаете, что имеете право принимать это решение? Вы собираетесь просто оставить меня…

Зеленый кружок рядом с его именем превращается в полумесяц. Он отключился. Я в ярости. Как он посмел! Выхожу из туалета и едва не сталкиваюсь с официантом.

– Вам что-нибудь принести? – спрашивает он.

Я заглядываю в зал и вижу, как к нашему столу приближается Недра. Она целует Уильяма в щеку и передает ему микрофон. Он явно взволнован. Недра возвращается к себе за стол и придвигает свой стул как можно ближе к стулу Кейт.

Уильям встает и откашливается.

– Итак, меня попросили произнести речь.

– Мне ничего не нужно, но видите вон того мужчину с микрофоном? Это мой муж. Он хочет пинаколаду, – вполголоса говорю я официанту.

– Хорошо. Я принесу ему, как только он договорит.

– Нет, коктейль необходим ему прямо сейчас. У него пересохло в горле. Совсем пересохло. Видите, как он все время судорожно сглатывает? Ему срочно нужно промочить горло пинаколадой, чтобы закончить речь. Пожалуйста, если можно, поскорее.

– Нет проблем, – говорит официант, направляясь к бару.

– Я знаю Недру и Кейт уже – сейчас прикину – тринадцать лет, – начинает Уильям. – Впервые я увидел Недру…

Я слышу жужжание блендера. Наблюдаю, как бармен переливает жидкость в бокал. Украшает его ломтиком ананаса и вишенкой.

– …И я знал, – продолжает Уильям, – мы все знали.

Официант через весь зал направляется к Уильяму.

– Знаете, как бывает, когда вы видите с первого взгляда? Что эти двое подходят друг другу?

Официант лавирует между столиками.

– И Кейт – Кейт, боже мой, Кейт. Ну что можно сказать о Кейт? – продолжает разливаться Уильям.

Официанта останавливает пара, желающая заказать напитки. Он принимает заказ и идет дальше.

– Я хочу сказать, да что там. Вы только посмотрите на них. Вот они – невеста и… невеста.

Официант, добравшись до стола Уильяма, ставит перед ним коктейль. Уильям растерянно смотрит на бокал.

– Что это? Я это не заказывал, – шепчет он, но благодаря микрофону его слова разносятся на весь зал.

– Это пинаколада, сэр. У вас пересохло в горле, – говорит официант.

– Вы принесли мне чужой заказ.

– Нет, это для вас, – настаивает официант.

– Говорю вам, я этого не заказывал.

– Ваша жена заказала для вас, – говорит официант, указывая на меня.

Уильям смотрит на меня через зал, и я слегка киваю. По его лицу проносится буря эмоций. Я пытаюсь их определить: недоумение, уязвимость, шок, стыд, гнев, а потом еще что-то, к чему я оказываюсь совершенно не готова. Облегчение.

Он кивает. Потом кивает еще раз и делает глоток пинаколады.

– Хорошо. На удивление хорошо, – говорит он в микрофон и резко опрокидывает бокал прямо себе на грудь. Банни и Кэролайн вскакивают, хватают салфетки и начинают оттирать Уильяму рубашку.

– Содовую, пожалуйста, – кричит Банни. – Скорее, чтобы не осталось пятен.

Я быстро ретируюсь в холл между туалетами. Там через тридцать секунд меня и находит Уильям.

– Ты знаешь ? – шипит он, прижимая меня к стене.

Я смотрю на его мокрую, заляпанную рубашку.

– Как видишь.

Он сжимает челюсти.

– Так что, “реальная жизнь совсем не так хороша, как ее рекламируют”?

– Ты играл со мной. Несколько месяцев. Почему я не могу с тобой поиграть? Совсем чуть-чуть?