Зеркало наших печалей - Пьер Леметр

– Разве это не… приносит несчастье? – спросил он.

– Вовсе нет. Отец Дезире уверен в обратном. Он говорит, эти могилы наполнены мудростью, так что, сидя, мы исполняем некий экуменический обряд. Или впитываем мудрость из положения сидя.

Луиза покраснела.

– Я даже имени вашего не знаю… – Он протянул ей руку. – Меня зовут Габриэль.

– Луиза.

Он не отпустил ее ладонь. На свете много Луиз, это наверняка совпадение… но письмо, которое на днях получил Рауль, было отправлено откуда-то поблизости, раз его передал аджюдан-шеф…

– Луиза… Бельман?

– Бельмонт, – ответила она, удивившись.

Габриэль вскочил.

И Луиза поняла. Непонятно как, но поняла.

– Я сейчас приведу кое-кого… Дождитесь меня здесь… Прошу вас.

Он почти сразу вернулся со своим товарищем, которому сказал только: «Луиза здесь…»

– Представляю вам моего друга Рауля Ландрада, – срывающимся от волнения голосом произнес он. – Ну ладно, я пошел…

Мы поступим так же. Луизе и Раулю нужно побыть наедине, а нам и так все известно. Но до чего трогательная встреча! Рауль сел рядом с Луизой, молча достал из кармана крошечный клочок бумаги со словом «Луиза» и протянул ей.

Они проговорили весь день, прервавшись один раз, чтобы Луиза могла перепеленать и накормить Мадлен. Рауль хотел узнать о матери все, невероятная история ее депрессии ввергла его в скорбное волнение. Тяжело было думать, что она жила в Париже, совсем рядом, и доктору достаточно было сказать правду: «У тебя есть мать…» Несчастная женщина не знала, что ее ребенок в Нёйи, в трех шагах от нее, в доме, где она работала служанкой… Но подлее всего, что доктор доверил его этой женщине, мачехе, и ни разу за него не заступился! Родной отец!

Ближе к полудню из продуктового рейса вернулся Божий грузовик. Мимо них прошел отец Дезире, остановился, увидел сплетенные пальцы, заплаканные лица и понял: происходит нечто душераздирающее.

– Господь привел вас обоих на одну дорогу, – сказал он. – Вы чувствуете печаль, но Он хотел укрепить и наставить вас.

Священник перекрестил их и удалился.

Луиза отдала Раулю письма Жанны Бельмонт со словами:

– Прочти их…

– Потом, – ответил он.

Они задали друг другу тысячу вопросов, каждый поведал историю своей жизни, потом Рауль развязал тесемки папки.

– Останься, – попросил он.

И начал читать.

«5 апреля 1905».

Около семи начало темнеть. Отец Дезире всегда настаивал на ранней вечерней трапезе. Ради детей. «Они должны ужинать в семейном кругу и рано ложиться спать». Этот ритуал больше всего удивлял вновь прибывших. Завтракали они все по отдельности, но ужин оставался священной трапезой.

«Это тоже обряд, как наша месса», – говорил отец Дезире.

В обычный час семьи и отдельные группы рассаживались на поваленных надгробиях, специальное место было отведено для самых маленьких детей и пожилых беженцев. Никто не начинал есть, пока отец Дезире не благословит еду, все смотрели на него, уставив вилки и ложки в небо. Глядя в небо, священник произносил громким голосом:

– Всемилостивый Господь! Благослови нашу трапезу. Позволь нам набраться сил, чтобы служить Тебе. Дай нашим душам укрепиться Твоим присутствием. Аминь.

– Аминь!

Все молча принимались за еду, но постепенно начинали общаться, и вскоре в «столовой» возникал гомон, который очень нравился отцу Дезире. Он обожал благословлять…

Тем вечером он сказал:

– Боже, Ты даешь нам хлеб насущный, Ты питаешь наши души, Ты посылаешь нам спутников жизни, таких близких и таких непохожих на нас, Ты помогаешь нам открывать им наши сердца, как Ты открываешь нам Твое. Аминь.

Обычно Алиса слушала священника, наслаждаясь красотой момента и благостью, исходящей от отца Дезире.

Но этим вечером все было иначе.

Она как загипнотизированная смотрела на темный силуэт у входа в парк. Бородатый мужчина в грязной военной форме с вещмешком на плече был… ее муж.

– Фернан!

Она медленно встала, поднесла руки ко рту и прошептала:

– Боже мой…

– Аминь! – заключил отец Дезире.

– Аминь! – повторила толпа.