Зубная Фея - Грэм Джойс

– Вас всех надо бы держать под замком, – таков был его комментарий.

Наконец Клайв заявил, что ему пора отправляться. Дот начала промокать глаза платком, и Чарли сердито попросил ее не распускать нюни. Вскоре ушел и Сэм под предлогом того, что ему надо собрать вещи. Алиса и Терри пообещали проводить его утром на станцию. Дело было не в сборах – просто Сэму не хотелось слишком растягивать прощальную сцену.

Линда задержала его в дверях и, поцеловав на прощание, сказала:

– Теперь я за тебя спокойна.

– Это насчет чего?

– До недавних пор мне казалось, что с тобой вот-вот случится что-то очень неприятное, и ты тревожил меня больше, чем остальные. А теперь ты уезжаешь, и я не чувствую никакой тревоги. Странно, не правда ли? Теперь я уверена, что с тобой будет все в порядке.

– Спасибо за спокойствие, – отшутился Сэм.

Прежде чем отпустить Сэма, она провела ладонью по его щеке – жест, ставший уже привычным.

Немного погодя Сэм отправился к пруду, как он поступал всякий раз, желая развеяться или просто убить время. Ему хотелось побыть одному, в стороне от людей, которых он любил так сильно, что эта любовь ощущалась им чуть ли не как болезнь и делала предстоящее расставание особенно мучительным. Приближаясь к берегу, он попытался припомнить, как часто его сюда тянуло. Это место всякий раз находило способ обратиться к нему, хотя «голос», вещавший из глубины, с каждым годом становился все слабее. А ведь было время, когда пруд представлялся маленькому мальчику огромным и таинственным, как океан.

Нынешний пруд был убогой тенью своего прошлого. Сэм задумчиво стоял на берегу, и вдруг внимание его привлек некий объект, плававший неподалеку в мутной, покрытой клочьями пены воде. Это была дохлая рыбина около двух футов длиной. Сэм не имел понятия о сроке жизни щук, но решил, что это вряд ли была та самая тварь, которая некогда откусила два пальца на ноге Терри. Та щука в его представлении была настоящим монстром – во всяком случае такой она виделась ему в детстве. Разве могла эта почти мифическая владычица подводного царства свестись к столь несерьезным останкам?

– Или, может быть, пруд стал для тебя слишком мал? – вслух спросил Сэм.

Дохлая щука не дала ответа.

Сэм пошел домой. Вечером, укладывая вещи в чемодан, он вспоминал троих мальчишек, которые туманным утром неслись вдоль живой изгороди, самозабвенно собирая на прутики паутину, покрытую серебряными каплями росы.

– С кем ты разговариваешь – сам с собой? – Конни стояла у окна его спальни. Занавески были раздвинуты, и над ее плечами в сумеречном небе уже появились огоньки звезд.

– Извини, мама, я опять витал в облаках.

– Я тебя спросила, ты будешь брать с собой телескоп? Он понадобится тебе в Лондоне?

– Нет. Там слишком сильное световое загрязнение. Мы теряем звезды, мам, теряем звезды, и из-за этого страдают…

– Как хочешь, дело твое.

Конни склонилась над чемоданом, в последний раз проверяя, все ли на месте.

Сэм подошел к телескопу и заглянул в окуляр. Телескоп был направлен точно на Сириус, висевший низко над горизонтом. Большая загадочная звезда, радужно переливаясь, мерцала в темнеющем небе – недоступная, непостижимая, но при этом способная дарить свет и вместе с ним бесконечную радость.