Зубная Фея - Грэм Джойс

– Сделай перерыв, – предложил Клайв. – А вот это поможет тебе освободиться от скорлупы.

И он раскрыл ладонь, на которой лежали четыре белых кубика, похожих на кусочки сахара.

Алиса присмотрелась к кубикам. Вид у них был совершенно безобидный.

– Я слыхала, от них бывает долгий улёт, – сказала она с сомнением.

– Не дольше восьми часов, – радостно заверил Клайв.

Первый ход сделал Терри.

– Ваше здоровье! – сказал он, отправляя кубик себе в рот.

– Я все время пересчитываю, и всякий раз получается, что нас пятеро, – сказала Алиса.

Клайв сделал попытку и также дошел до пяти.

– Постой-постой! – Он сосчитал еще раз и хихикнул, получив тот же результат. – Чертовщина какая-то!

Теперь считать взялся Терри. И у него получилось пять. Он тряхнул головой и начал заново:

– Здесь я, Сэм и вы двое. Итого должно быть четыре.

– Ясное дело.

– Само собой.

– Но почему тогда при счете выходит, что нас пятеро? Ха-ха-ха! Дайте-ка я еще раз попробую… Четыре… пять! Это невозможно, ха-ха-ха-ха!

Сэм хранил молчание, с тревогой ожидая, что будет дальше. Он знал, что Зубная Фея присоединилась к их компании через полчаса после того, как они проглотили белые кубики. С того момента прошло уже три часа. Он сразу почувствовал ее присутствие, хотя и не мог разглядеть ее отчетливо. Остальные также видели Зубную Фею, но им она являлась в облике кого-то из четверых. Скажем, Терри видел ее в облике Алисы, Клайв в облике Терри, а Алисе она казалась Сэмом.

Они уже давно покинули дом Алисы, пересекли футбольное поле и теперь сидели на берегу пруда. День был теплым, но небо затягивали перистые облака. Им пришлось привыкать к изменившемуся восприятию света, яркость которого ритмично пульсировала, то увеличиваясь, то ослабевая. Все цвета вокруг казались чересчур сочными и «плывущими», как на картине с еще не просохшими красками. Они уже прошли период бурного веселья и сменившую его долгую паузу, на протяжении которой никто из них не издал ни звука. Теплый ветерок скользил по их спинам, шевелил волосы. Остро чувствовался запах сырой земли и травы; стебли растений сплетались в сложный рунический узор, посредством которого какой-то сумасшедший геометр, видимо, зашифровал тайну строения вселенной.

Сэм в свою очередь попробовал подсчитать. Их было пятеро. Пятеро. И в то же время, кроме него, здесь присутствовали только Терри, Алиса и Клайв.

– Кончай загибать пальцы, – сказал Терри. – Все без толку.

Алиса сделала освобождающий жест: взмах рукой, которая плавно развернулась в воздухе, как разноцветное крыло большой экзотической птицы. Обычные птицы на соседних кустах порхали с ветки на ветку и оставляли в воздухе смазанные следы, отмечающие траектории их движений.

– Познай себя, – в третий раз подряд произнесла Алиса.

– Тебя что, заклинило?

– Клайв говорил, это было миллионы лет назад написано на сахарных кубиках в Дельфине.

– В Дельфах, – поправил Клайв.

– Дель фиг… День фень… Дуй фу-у…

– ??

– Это оракул.

– Шарахул, – сказала Алиса. – Уро-кал… Сракул…

– Если бы ты была фруктом, – обратилась Зубная Фея к Алисе, – то каким именно фруктом?

Сэм прищурился. Теперь он ясно видел Зубную Фею, которая сидела, ухмыляясь, напротив Алисы. Но в следующий миг на ее месте оказался Клайв, и это он задал только что прозвучавший вопрос.

– Что?

– Это игра. Ты фрукт. Какой?

Слова лениво скатывались с языка – так, словно они были ненужным дополнением к разговору. Между тем обмен мыслями происходил легко и свободно. Сэма бросило в жар. Беспокойство его усиливалось. Он вновь увидел Зубную Фею, задающую вопрос.

– А если бы Сэм был фруктом?…

На середине фразы фея превратилась в Терри, который и закончил фразу:

– …что бы ему подошло?

Сэм в который уже раз произвел пересчет. Их по-прежнему было пятеро.

– Сэм был бы лаймом, – фыркнул кто-то. Кожа Сэма стала зеленой, а его тело обрело

сферическую форму. Он покрылся толстой защитной коркой, внутри которой находилась сочная мякоть. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь собственным кисло-сладким цитрусовым ароматом. Затем он с силой надавил на собственную кожу, из-под которой на его соседей брызнул душистый сок.

Громкий хохот вернул Сэма к действительности. Его тело приняло нормальный вид.

– Очень забавно, не так ли? – спросила Зубная Фея.

– Ты зарываешься, – сказал ей Сэм.

– Кто зарывается? – спросила Алиса.

– Алиса была бы апельсином, – сказала Терри-Фея.

Или Зубной Клайв.

Сэм яростно встряхнул головой. Реальность распадалась на мелкие кусочки и ускользала от его понимания. Зацепившись за какую-нибудь мысль, он удерживал ее в голове не долее одной секунды. Только что Терри и Клайв сидели рядом, а через миг они оказывались в сотне шагов от него. Он хотел обнять Алису, прижаться головой к ее груди, но начиная двигаться в ее сторону, он как будто посылал сигнал о своих намерениях Терри, и тот всегда опережал его на какой-то дюйм. Ему пришло в голову, что Алиса манипулирует ими тремя, чтобы заставить их драться из-за нее. Внезапно его захлестнула мутная волна ненависти, и в тот же миг он ужаснулся собственным мыслям.

– Не паникуй, – сказала Зубная Фея.

Сэм ткнул в ее сторону пальцем.

– Паранойя!

Зубная Фея ухмылялась и не думала исчезать.

– Паранойя! – повторил он.

Наглая тварь лишь покачала головой, трансформируясь в свою мужеподобную версию. Ее лицо приобрело ядовитый сине-зеленый оттенок.

– Ты уж извини, но изгнание меня криками «паранойя» было простым надувательством. Мне захотелось, чтобы ты в это поверил, но на самом деле фокус не работает.

Кровь прилила к голове Сэма, а затем чьи-то пальцы опустились ему на загривок, впились в волосы и потянули их вверх. Этой невидимой рукой управлял Страх.

– Сэм, – позвала Алиса. У нее тоже были проблемы с артикуляцией, и она смогла выговорить лишь его имя. – Сэм.

– Совсем неплохая идея: назвать свою маленькую сестру в честь Линды и Алисы, – сказала Зубная Фея. – Это будет честная сделка.

– Не ревнуй. Тебе нет смысла ревновать.

– Я ведь сразу предупредила, что девочка будет моей, верно? Так уж оно всегда: что-то теряешь, что-то находишь. С Линды я уже кое-что поимела. Теперь пора заняться Алисой.

Зубная Фея приблизилась вплотную к Алисе, дыша ей в лицо. Алиса в испуге отшатнулась.