Причина успеха - Хелен Филдинг

– Беженцы разделены по группам?

– Да. Жители каждой деревни держатся вместе.

– Сколько здесь деревень? – спросила я. Мухаммед переговорил со старейшинами.

– Около пятисот.

– Начнем с детей до пяти лет. И с самых тяжелых больных. Кризисный центр организуем здесь, одновременно будем давать регидратационные соли. Остальных накормим потом.

– Матерей тоже нужно накормить, – сказал Мухаммед.

– Накормим всех, кто приведет детей.

– Я поговорю со старейшинами, – сказал Мухаммед. – Они всё организуют.

Я старалась не думать ни о чем, кроме того, что нас ждет, и не представлять себе самое худшее, чтобы не удариться в панику. Поискала глазами Джулиана и велела ему сложить из камней три ограждения.

– Хорошо, – сказал он и стал собирать камни, будто намеревался заняться этим в одиночку.

– Позови кого-нибудь на помощь.

Я стала обращаться к беженцам, которые еще крепко держались на ногах, но они не понимали, что от них требуется.

– Зачем нужны ограждения? – спросил Джулиан.

Нам нужны были отдельные участки для прививок, раздачи высококалорийного печенья и жидкой пищи для самых слабых.

– Нужны высокие стены – на случай, если разгорится драка. – Я не была уверена, что такое возможно: слишком много отчаявшихся людей вокруг.

Джулиан стал объяснять жестами, что нужно сделать, и беженцы засмеялись – несмотря на ужас, царивший вокруг, они засмеялись. И стали собирать камни. К нам подошел мужчина, говоривший по-английски, и стал помогать, взяв руководство постройкой на себя. Вскоре уже человек триста собирали камни и строили стены.

Я все время посматривала в конец каменного коридора, где были припаркованы наши машины. Съемочная группа возбужденно сновала туда-сюда. Они протянули вдоль тропинки толстый кабель и лихорадочно пытались присоединить удлинитель. Оливер ездил вверх и вниз по дороге, время от времени проверяя спутниковую тарелку. Они были похожи на ос, кружащих около гнезда.

В три часа сорок пять минут ограждения были готовы. Внутри кишмя кишели дети и больные – некоторые лежали на земле, кто-то стоял в очереди. Старейшины то и дело доставляли новых больных, держа их под руки или неся на носилках. Если кто-нибудь из нас случайно проливал еду, люди бросались на землю и ползали, съедая все, что успевали подобрать. Каменные стены едва не рушились под напором – каждый норовил заглянуть, стоны и вой смешались с криками недовольства. Было тяжело сохранять спокойствие, когда возле стен сгрудились десятки людей, которые протягивали к нам умирающих младенцев и умоляли впустить их. Начались драки – многие считали несправедливым, что оказались по ту сторону стены.

Я все время посматривала на часы, на съемочную группу, но все было по-прежнему. Машины ездили туда-сюда по коридору. Я не понимала, что происходит. Я думала, Коринна и Джулиан уже должны начать репетировать и готовиться к съемкам, но они раздавали печенье за соседней стеной.

– Я пойду и узнаю, что там происходит, – сказала я Мухаммеду.

И тут я увидела Оливера – он шел мне навстречу.

– Ничего не работает, – сказал он, подойдя ближе. Он был в унынии, полный жалости к самому себе.

– Как это? – сглотнула я.

– Тарелка не работает.

– Что?

– В ней пробоина.

– Пробоина? – Я часто заморгала. – Как это случилось?

– Не знаю. Говорят, камень отскочил, пока мы ехали.

– Починить нельзя?

– Они пытаются выправить ее молотком, но это очень тонкая работа. Тарелка должна быть абсолютно гладкой.

– Думаешь, получится?

– Хочешь знать мое мнение? Мы в дерьме, Рози.

Я в панике потерла лоб. Нам не хватит продовольствия. В Станстеде ждет еще один самолет “Серкл Лайн”. Он мог бы прибыть с грузом через двадцать четыре часа. Мы могли бы организовать ежедневные перевозки, пока кризис не минует. Но если трансляция не состоится, все пойдет прахом. Жизни тысяч людей в тот самый момент зависели от куска железа, в котором зияла пробоина. Ужасная нелепость, но так оно и было. А до эфира оставалось полчаса.

– У тебя был запасной план на случай, если тарелка не заработает? – спросила я.

– Да. Я всё продумал.

– Коринна и Джулиан тебе нужны? Где Кейт?

– В джипе. Толку от нее ноль. Лучше вообще ее не трогать.

Я оглянулась. Кейт рыдала, дергая себя за волосы.

– Можешь, конечно, прислать Джулиана и Коринну. Но думаю, здесь от них больше пользы. Лучше продолжайте работу. Я позову вас, если будут какие-то изменения.

Сконцентрироваться было нелегко. У нас был всего лишь один час – между пятью и шестью, – чтобы весь мир увидел этот кошмар, это наш единственный шанс. Но я ничего не могла поделать.

Без десяти четыре послышался крик. Нас звал кто-то из съемочной группы. Оператор навел объектив на Джулиана и Коринну. Коринна посмотрела на меня и ободряюще улыбнулась. Я выскочила из-за каменного ограждения и бросилась к машинам. Подбежала ближе, спотыкаясь о камни. Вопли Оливера гулким эхом разносились по каменному коридору.

– Нет сигнала, – кричал он, утопая в песке. – Тарелка работает, но сигнала нет. Мы в тени этой чертовой горы. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Проклятый Вернон! Надо было остаться в лагере. – Он ударял кулаком о кулак, беспомощно топчась на месте. Пять минут пятого. В Лондоне шоу уже вышло в эфир, так и не дождавшись связи с Намбулой.

– Мухаммед, – вдруг произнес Оливер, – здесь есть дорога наверх?

– Да, но тропа очень крутая. Если выехать и следовать по подножию горы налево, через двести ярдов увидите.

– Куда ведет тропа? – спросил Оливер. – Можно будет спустить кабель?

Прищурившись, Мухаммед поднял руку и указал поверх каменных ограждений. Там возвышалась почти отвесная гора – огромная глыба красного камня.

– Дорога ведет по внешней части хребта, но наверху есть место, откуда открывается вид на плато. Там можете спустить кабель.

– О'кей, – сказал Оливер, на ходу садясь в машину. – Я поднимаюсь наверх с ребятами. Пусть оператор остается здесь. Мы сбросим кабель.

За сорок минут до окончания программы, в четыре часа двадцать минут, Джулиан и Генри, схватившись за один конец кабеля, ждали у подножия горы, с надеждой глядя наверх. Их окружила толпа африканцев. Остальные раздавали жидкую пищу внутри каменных ограждений. Мы никак не могли решить, куда поставить камеру. Я окинула взглядом площадку, заполненную беженцами, и вспомнила, как молилась, чтобы этого не произошло. Мало того что мы слишком поздно привезли съемочную группу, так еще и тарелка не работала. К Мухаммеду подошел мужчина и что-то сказал. На мгновение мне показалось, что Мухаммед вот-вот упадет в обморок.