Последний сон разума - Дмитрий Липскеров

– Папа, – сказала она и уткнулась теперь в колени грузчика.

Петрова словно парализовало. Так он стоял минуты три, а потом шепотом сказал Светке:

– Видишь, лярва, а ты говоришь – не моя дочка!

Продавщица глубоко вздохнула, опустила воинственную руку и покачала головой.

– Наша девочка.

– Согласен, – ответил Митя.

– Пойду, что ли, колбаски пожарю?

– Ага, – согласился грузчик, чувствуя тепло детского личика.

– На тебя готовить?

– Ага.

Светка отправилась на кухню, а Петров, подхватив девочку на руки, отправился к буфету, в котором порыскал в поисках «Агдама», но не найдя и капли, скис физиономией.

– Так-то вот, Жанночка! Плохо твоему папке!

В доказательство слов Петрова его организм пронизало кинжальной болью в области печени. Да такая острота отличала нынешний приступ, что Митя чуть было не выронил девочку из рук. Он охнул и присел на корточки.

Со сковородой, скворчащей и шипящей, в комнату вплыла Светка и, глянув на скорчившегося Петрова, коротко сказала:

– Допился, живодер!

Митя застонал, влез шершавой ладонью себе под рубашку, потер печень, нашел ее вылезшей из-под ребра, словно кирпич, и расстроился.

– Болит, – признался он.

– Сбегать за бутылочкой? – издевательски предложила Светка, и в ответ Петров усиленно закивал и выделил обильную слюну.

– Ага! Как же!

Светка фыркнула и поставила сковороду на стол.

– Жрать идите!

Митя застонал.

Неожиданно девочка заглянула отцу в самые глаза, улыбнулась прекрасно, сунула свою теплую ладошку ему под рубашку и положила крохотные пальчики на больное место. В тот же миг Петров ощутил, как боль исчезает, уступая место приятной истоме.

– Ишь ты, – обрадовался грузчик. – Как кошка! Погладишь, и легче становится!

– Идете? – поинтересовалась Светка, вооруженная алюминиевой вилкой.

– Идем, – откликнулся грузчик.

Он передал девочку продавщице на руки, а сам следил, как Светка засовывает куски колбасы девочке в ее нежный алый рот. А дочка улыбалась, и будто солнышко в комнату влетело. Она жевала и глотала эту неприятную еду послушно и с удовольствием.

– Слышь, Петров! Девчонке года три-четыре, не меньше! И чего ты мне мозги компостируешь!

– Можешь проваливать! – неожиданно вскипел грузчик. – Сам справлюсь!

– Как же, справишься! – засмеялась женщина. – Ты на ладан дышишь! Глядишь, помрешь в одночасье!

И вдруг эти последние слова Светки испугали Петрова. Бесцеремонные, они всколыхнули внутренности и заставили надпочечники выделить чуть ли не стакан адреналина, из-за чего все тело грузчика будто окаменело, а лицо побелело, словно нагримированное.

– Ты… Ты чего говоришь… – затрясся Митя.

– А что я?

Светка сама испугалась такой реакции своего товарища, а оттого у нее пропал аппетит.

– Папа, – произнесла девочка совсем твердым голоском.

– Да ничего с тобой не случится! – неуверенно поддержала Светка. – Подумаешь бок болит! У меня знаешь как иной раз придатки прихватывает! Воешь, как волчица, всю ночь! – Она обернулась на окно, за которым на землю медленно слетал легкий снег. – Откормим тебя диетическим! Портвягу свою забудь навсегда, и глядишь – мужиком еще станешь! – Женщина осеклась, поняв, что болтнула лишнего.

– А-а-а! – заорал Петров. – Да что же это такое делается!!!

Он выскочил из-за стола и забегал по комнате, схватившись почему-то не за печень, а за пах, как будто ему туда ударили.

– Ну извини, извини! – покаялась продавщица. – Случайно вырвалось! Я тоже оргазм раз в месяц испытываю! А женщине это вредно для здоровья!

Петров взвыл еще сильнее:

– А ну вали отсюда! Чтоб твоей ноги здесь больше не было! – Он хотел было вдарить Светке по жирному носу, но она держала на руках Жанну, поэтому Митя лишь скрежетнул зубами.

Светка пустила слезу и стала оправдываться, что она женщина и имеет право иногда глупость сморозить! Что ж теперь, сразу выгонять! Как нужна была – звал!

Маленькая Жанна спустилась с колен продавщицы и пошла к окну. Там она задрала свою головку и принялась смотреть на небо. Ей было интересно, как падает снег.

– Ладно, уйду я! – решила Светка. – На день уйду, а потом вернусь. Там у меня гости приехали! Им тоже надо помочь!

– Можешь вообще не возвращаться! – рявкнул Петров. – А то, не ровен час, голову тебе оторву!

– Как голубям! – не удержалась продавщица, надевая пальто.

– Убью-ю! – заорал Митя и бросился на женщину. Но тут кинжал вновь проткнул ему печень, да так больно, что мужчина рухнул на пол как подкошенный.

– Вот-вот! – прокомментировала Светка. – Полежи пока, подумай!

Петров, скорчившись внутриутробным плодом, стонал.

– Ну, до свидания!

Светка хотела было уже выйти вон, как что-то вспомнила, обернулась и посмотрела на маленькую Жанну. Что-то шевельнулось у нее в груди.

– Не скучай, дочечка! – попрощалась она, хотела было подойти и поцеловать крошку, но передумала и за-крыла за собой дверь.

Петров лежал на сей раз очень долго. Сознание блуждало где-то по обратной стороне луны, на которой мелькали образы прошедших лет. Было видение непутевой матери, которая, впрочем, сейчас улыбалась маленькому Мите и протягивала ему что-то вкусное. Представились похороны Жанны, что, собственно говоря, и вывело грузчика из состояния забытья.

Петров с трудом поднялся с пола, сначала на колени, а потом, опираясь руками о стену, установился на ноги. Только тут он вспомнил о дочке, огляделся и нашел ее спящей на раскладушке под махровым полотенцем. Старый будильник «Заря» показывал восемь часов тридцать минут вечера, и Митя прикинул, что пролежал бессознанным часов пять.

А еще он не удивился, что маленькая Жанна больше не казалась ему маленькой под полотенцем. Ее ножки уже не помещались под махрой, прикрывающей лишь часть спины и ягодицы, а пальчики с прозрачными ноготками слегка шевелились, как будто им было прохладно.

Митя добрел до телефона и набрал номер 03.

– «Скорая»! – отозвались ему.

– Мне плохо, – пожаловался Петров.

– Что с вами? – спросил бесстрастный голос.

– Дикая боль в печени!

– Пьете?

– Нет, – соврал грузчик.

– Сколько вам лет?

Митя задумался.

– Тридцать два? – произнес он вопросительно.

– Сходите завтра к врачу, – предложила оператор низким женским голосом.