Из Америки - с любовью - Андрей Уланов

– Таких клинексов я, мистер, на любом приеме за полчаса насобираю… Кто вас сюда направил?

– Ну… – замялся я. – Вообще-то я сам… пришел.

Девушка оторвалась от изучения запросов и с интересом уставилась на меня.

– Вы что, мистер, иностранец? У вас словно язык в гипсе. Германец? Швед?

– Хуже, – со вздохом сознался я и украдкой покосился в сторону двери. – Русский.

Брови девчушки взлетели чуть ли ни под самую челку.

– В самом деле? А вы, мистер, часом, за ногу не тянете? Я не понял последнего оборота, но предположил, что это был аналог родного «заливаешь», и обиделся.

– Могу паспорт показать. – Я извлек из внутреннего кармана книжицу, честь по чести украшенную тисненым византийским орлом, и на чистом русском представился: – Аз есмь подданный его императорскаго величества Александра Георгиевича Романова… Вот… Анджей Заброцкий к вашим услугам.

Девица прямо-таки впилась взглядом в паспорт, с превеликим, похоже, трудом удерживаясь от того, чтобы не выхватить его у меня из рук.

– Роза! – внезапно завопила она, так что я чуть не выронил паспорт и папку с документами из рук. – Ты только посмотри, кто к нам приехал! Настоящий, живой русский!

Настораживающее заявление. Можно подумать, мертвых русских тут уже насмотрелись во всех видах.

– Да вы присаживайтесь, мистер, – затараторила девица. – Меня, кстати, зовут Салли. Саломея Кронкайт. Я из Техаса, слышали про такой?

– Штат Одинокой Звезды, – пробормотал я. – Приходилось. А я из Сибири, Siberia, слышали про такую?

– Ах вы, негодяи!

В принципе после очаровательной ковбойки я был морально подготовлен более-менее ко всему. Поэтому появившаяся на пороге толстая еврейка лет тридцати меня даже не особенно удивила. Разве что ее указательный перст, обвиняюще наставленный мне в грудь.

– Это вы устроили тот погром, из-за которого моя бедная прапрабабушка с четырьмя крохотульками бежала через всю Европу, через океан…

– Помилуйте! – взвизгнул я, шарахнувшись от такого натиска. – То есть, помилосердствуйте. На меня тогда в небесной канцелярии еще прошение не подавали! И вообще, я не русский, а поляк.

– Тоже плохо, – было заявлено мне. – И вы погромы устраивали!

– А не вы, так ваши предки, – уточнила ехидная Салли.

– Да не могли мои предки громить ваших прапрабабушек! – разозлился я. – Мой прапрадед в это время уже версты наматывал по Большому Сибирскому, звеня кандалами.

– Все равно – негодяи, – заявила госпожа Роза напоследок. – И вообще, молодой человек, как вы тут оказались? А ну-ка давайте ваши бумаги!

В течение следующих сорока минут я выпил три чашки чаю – господи, хоть у кого-то в этой стране нашелся нормальный индийский чай! – узнал ряд интригующих подробностей из политической жизни отца Салли – конгрессмена от штата, разумеется, Техас, выяснил, что миссис Роза Нюссбойм действительно высококлассный корреляционист – сомневаюсь, что в этой стране найдется больше десятка такого уровня, да здесь больше и не надо, сам поведал несколько историй из быта сибирских жителей, порассуждал о сравнительных достоинствах наших «Яблочковых» по сравнению с британскими «Ньютонами». Сошлись на том, что «Байрен» – устарелый шкаф, но потрясающе надежен, а будущее за более разветвленными и многофункциональными сетями. Заодно я выяснил, почему большую часть времени мои собеседницы проводили за чтением спортивных газет – это Салли – и душещипательных женских романчиков – соответственно, Роза.

– Как, молодой человек, вы не читали «Приключения Джеральдины»? Обязательно прочитайте. Получите совершенно незабываемые впечатления.

– Не сомневаюсь, миссис.

Оказалось, что большинство агентов среднего уровня трудились вне столицы, и запросы, буде возникала нужда, передавали по элефону – я, грешным делом, и не ожидал, что в Штатах существуют эти полезные штуковины! В главной же конторе трудились мелкие клерки, необходимости в вычислителе не имевшие и доступом к нему не обладавшие, и высокое начальство, в кабинетах которого были установлены личные терминалы. Мне были продемонстрированы две самые востребованные начальством программы – покер, в который очень любил играть сам верховный шеф всея ФБР (это был единственный партнер, у которого шеф мог выиграть честно), и блошиные бега – четыре фигурки, ползущие по экрану, на которые можно было делать ставки. Кое-кто из фэбээровцев уже умудрился наиграть миллиона по три игровых долларов или спустить такую же сумму.

Наконец, беспорядочное мигание лампочек на панели пульта сменило рисунок, и печатный агрегат выдал длиннейшую очередь, плюнув в нас рулоном бумаги.

– Вот и ответ на ваш запрос! – радостно поведала Салли.

– И чем же, – я с сожалением отставил в сторону четвертую, недопитую, чашку чаю, – может порадовать нас ФБР?

– По пистолету – «беретты» этой серии были завезены на территорию США партией в пятьсот штук фирмой «Норт-ист Армз» и… – Роза Нюссбойм нахмурилась, – и все.

– То есть как это «все»? – не понял я.

– Больше никакими данными ФБР по ним не располагает, – пояснила Салли. – То есть они все числятся преспокойно лежащими на складах фирмы.

– А зачем надо было покупать партию пистолетов и гноить их на складе? – удивился я.

– Это вопрос к вам, мистер сыщик.

– Но… – Я осекся, внезапно сообразив, что один пистолет из этой партии лежит не на складе, а в хранилище вещдоков рижской криминальной полиции. И нет никакой гарантии, что остальные 499 тоже находятся там, где прописаны по документам. А потом сообразил еще кое-что. – Погодите! – возмутился я. – Какие «Норт-ист Армз»? В «Беретте» нас уверяли, что пистолет продан вообще в Канаде, причем какому-то жителю Белиза!

– «Норт-ист Армз», – меланхолически оттарабанила Салли, – это международные торговцы стрелковым оружием. Фирма зарегистрирована как раз в Белизе.

– Очень интересно! – выдавил я.

Это что выходит – никому верить нельзя? Несчастных итальянцев надули, те ввели в заблуждение нас. А пистолет так и гулял по свету.

– По мистеру Гильермо Мартину – выехал из США семнадцатого сентября и въехал в США двадцатого сентября. – Миссис Роза нахмурилась еще больше. – И все.

– То есть он возник на территории США из ниоткуда и здесь же удалился обратно в небытие? – уточнил я. – А поиск по фотографии?

– В картотеке ФБР не числится, – сообщила Салли. – То есть в преступлениях федерального уровня замешан не был. Что же касается остальных граждан, то мы свободная страна.

Мне страшно понравились «преступления федерального уровня»

– И что?

– И то, что фотографиями всех жителей располагает только АНБ. – Салли многозначительно ткнула пальчиком в потолок.

– Обратимся и туда, – пообещал я, упихивая в папку сложенную вчетверо распечатку. – Они у нас как раз следующие на очереди.